Бывший муж - о Брижит Бардо: «Среди ее талантов всегда был талант быть неверной»

Когда она была маленькой, ее отцу, обедавшему с друзьями с бистро, предложила погадать на руках хиромантка. Про друзей она ничего не сказала, а Луи Бардо объявила: «Мсье, скоро ваша фамилия прогремит на весь мир!» Отец был промышленником, и решил, что это относится к его заводам. Он и представить не мог, что славу фамилии принесет его дочь.

В 14 лет ей предложили сняться сначала для журнала подростковых мод, а затем - для обложки крупнейшего модного журнала ELLE. Родители - благовоспитаннейшие буржуа самых честных правил - восприняли это в штыки и согласились, только когда узнали, что съемка будет «не за деньги». (В гонораре им виделось что-то непристойное). Через год была еще одна модная фотосессия, и фото Бардо в журнале увидел режиссер Марк Аллегре, предложивший ей прийти на пробы. Родители это встретили воплями: «Все актрисы - проститутки, нам в семье таких не надо!» И только дед внезапно заявил: «Если малышке суждено стать шлюхой, она ею станет, в кино или без. А не суждено — так и кино тут ничего не сделает! Дадим ей шанс, мы не вправе решать за нее».

Роже Вадим сыграл в судьбе Бардо определяющую роль

Роже Вадим сыграл в судьбе Бардо определяющую роль.

Придя к Аллегре, первого, кого увидела Брижит - его ассистента Роже Вадима, мужчину, сыгравшего в ее судьбе определяющую роль. В Вадима (по происхождению русского, его настоящее имя - Вадим Игоревич Племянников) Бардо влюбилась без памяти. В своих мемуарах «Инициалы Б.Б.» она писала, что тогда же и началась их любовная связь - причем она, 15-летняя, сделала все, чтобы его, 21-летнего, соблазнить. Роман был бурным. Родители узнали об их отношениях, устроили скандал, но все-таки дали согласие на брак после того, как Бардо совершила первую из многих в своей жизни попытку самоубийства. Но только когда дочь достигнет совершеннолетия! Они считали, что Брижит и Роже просто гуляют, взявшись за руки и, конечно, не подозревали, что те занимаются сексом на ковре в гостиной в их квартире, когда старшие уходят в театр.

«ЖЕНЩИНАМ НРАВИЛАСЬ ЕЕ ВЛАСТЬ НАД МУЖЧИНАМИ»

Бардо сыграла несколько небольших ролей в фильмах - хороших, а чаще плохих, вышла замуж за Вадима, но настоящей славы добилась не сразу. Она вспоминала, что ее мучила обязанность набирающей славу актрисы подыскивать наряды, надевать шубы (уже тогда она обожала животных и ненавидела все, что связано с их убийством), гримироваться для съемок. На Каннском кинофестивале 1956 года Бардо наконец решила быть такой, как хочет: ходить по набережной Круазетт в простом платье, с распущенными волосами, чуть ли не босая, на вечеринках танцевать до упаду на столах и в припадке веселья обливаться шампанским… Фотографы очень заинтересовались «старлеткой» - шуму наделали в том числе ее фотографии в бикини. А Вадим тем временем готовился снимать свой первый фильм - «…И Бог создал женщину», где жена появилась вот в этом, новом, предельно естественном образе.

Чтобы понять, какой бомбой для Франции и всего мира стал этот фильм, достаточно вспомнить слова подруги Бардо, Милен Демонжо (у нас она известна по «Фантомасу»): «В те времена даже проститутки в квартале Мадлен выходили на панель с тщательно уложенными волосами и в перчатках. Так, как одевалась и вела себя Брижит, не одевался и не вел себя никто». Зрителям это казалось одновременно непристойным и восхитительным, как и сама Б.Б. - в прессе ее объявили «пожирательницей мужчин», и небезосновательно: их брак с Вадимом давно трещал по швам, от скуки она изменяла ему с первыми попавшимися симпатичными парнями, а в партнера по фильму Жана-Луи Трентиньяна всерьез влюбилась и крутила с ним роман прямо под носом у мужа.

Расцвет ее кинокарьеры длился около 15 лет. Череду ярких, цветных развлекательных фильмов (единственный, который купили для советского проката - «Бабетта идет на войну») иногда перебивали черно-белые драмы, в которых Бардо проявляла актерский талант. Как его выжимали из Б.Б. режиссеры - отдельная история: Анри-Жорж Клузо, например, чтобы заставить плакать перед камерой, давал ей пощечины и наступал каблуками на босые ноги. Она поработала со многими выдающимися авторами - Луи Маллем, Жан-Люком Годаром, Мишелем Девиллем, Робером Энрико. Но зритель любил ее и простушкой в комедиях вроде той же «Бабетты» (прическа ее героини много лет считалась в СССР верхом шика).

«Женщинам в Бардо больше всего нравились ее любовники, ее власть над мужчинами» - писала ее биограф Мари-Доминик Лельевр. Роже Вадим говорил, что одним из ее талантов был талант быть неверной: она легко очаровывала и так же легко бросала, разбивая сердца. Журналисты сбились с ног, составляя ее «дон-жуанский список». В него входили и знаменитые певцы вроде Сержа Гэнсбура и Жильбера Беко, и кинозвезды вроде Уоррена Битти, и простые бармены, студенты, журналисты, начинающие актеры. Она доказала, что если мужчинам общественное мнение милостиво позволяет быть бабниками, то и женщина имеет право быть «мужеукладчицей». «Я никогда не любила ходить в строю» - писала она.

И при этом в ней не было высокомерной надменности. «Я с детства знала, что некрасива, бесцветна, и считала, что, если напущу на лоб челку и завешу щеки волосами, свою некрасивость немного скрою. Этот комплекс остался во мне навсегда, не дав стать самоуверенной, наоборот, приучив к смирению, в этом, может быть, и есть секрет моего успеха. Стыдилась своего лица я до крайности. Меня всегда потрясало, что какой-то мужчина считает меня красивой. За это я была ему безумно благодарна» - вспоминала она в мемуарах.

Источник:https://m.kp.ru/daily/27035.7/4099168/