"Вирус варварства", или как Земля провалилась на 800 лет назад в прошлое.

Сегодня мне, други мои и подписчики, захотелось поделиться с вами впечатлениями и цитатами из "Трудно быть богом" (-Es ist nicht leicht ein Gott zu sein, 1989, совместная версия Франция, Швейцария): она мне ближе.

Будущее в давно прошедшем.

Да, у немцев крайне интересная система времен глаголов - мы узнаем, как в будущем земляне открыли планету - точную копию Земли, но отставшую лет на 800.

По характеристике земных ученых, инопланетное общество должно было уже войти в эпоху Возрождения, но началось не Возрождение, а...

Реакция, или борьба с тем, что еще не началось.

Представьте, что прекрасная и просвещенная ныне Франция во время оно сбилась с пути, муза истории Клио встала не с той ноги и власть захватили мракообесы-инквизиторы и свора палачей и доносчиков. Университеты разрушены, ученые скрылись или были замучены.

Свора палачей и доносчиков как будто свалилась в прошлое из Германии эпохи Третьего Рейха, так что скучно не будет.

-Да не свалились, - поправит меня внимательный Читатель. - Этот тип людей на плаву, как цветок в проруби, в самые тяжелые времена.

Цитаты:

– Антон, – сказал дон Кондор. – Не горячись. Я верю, что положение в Арканаре совершенно исключительное, но я убежден, что у тебя нет ни одного конструктивного предложения.

– Славный мир, – проговорил Киун. – Веселый мир. Все шутят. И все шутят одинаково

То были дни, когда я познал, что значит: страдать; что значит: стыдиться; что значит: отчаяться».

Вот что самое страшное – войти в роль. В каждом из нас благородный подонок борется с коммунаром. И все вокруг помогает подонку, а коммунар один-одинешенек – до Земли тысяча лет и тысяча парсеков.

Итак, кто же так удачно "вошел в роль"?

-Протоплазма, думал Румата. Просто жрущая и размножающаяся протоплазма.

Дон Румата Эсторский, он же агент Земли, внедренный на другую планете в страну Арканар исследователь Антон - Эдвард Жентара широкому российскому зрителю стал известен именно после выхода на экраны в 1990 году фильма «Трудно быть Богом». В этой экранизации знаменитого романа братьев Стругацких он сыграл роль Антона-Руматы.

Никаких сил не хватит, чтобы вырвать их из привычного круга забот и представлений. Можно дать им все. Можно поселить их в самых современных спектроглассовых домах и научить их ионным процедурам, и все равно по вечерам они будут собираться на кухне, резаться в карты и ржать над соседом, которого лупит жена. И не будет для них лучшего времяпрепровождения.

Мне кажется, что Жентара - моноактер, на определенную роль?

Умные нам ненадобны. Надобны верные.

Там, где торжествует серость, к власти всегда приходят чёрные.

Дон Рэба - Александр Филиппенко.

К актеру, похоже, прилипла роль ангела смерти Азазелло - когда во дворце убили исследователя землянина - Кирилла, Румата убеждает короля отдать ему тело, "чтобы сделать из его черепа кубок".

-Грамотей не есть враг короля, – сказал он. – Враг короля есть грамотей-мечтатель, грамотей усомнившийся, грамотей неверящий! Мы же здесь…

Короля играет Пьер Клементе.

Он мог бы сыграть короля Франции Людовика XIV в историческом сериале "Версаль", например.

Но еще лучше - брата короля Филиппа Орлеанского.

...если рыба на дереве, значит она вялится, отсюда происходит и наименование лекарства "валиум", и формулировка понятия "валидность", и ещё несколько сакральных понятий, пришедших к нам вместе с караванами из Магриба, не так ли, Дон Рэба?

-Да сударь мой, Вы совершенно правы, рыба не любит сидеть на деревьях зимой.

В этом смысле дон Кондор прав: Рэба – чушь, мелочь в сравнении с громадой традиций, правил стадности, освященных веками, незыблемых, проверенных, доступных любому тупице из тупиц, освобождающих от необходимости думать и интересоваться. А дон Рэба не попадет, наверное, даже в школьную программу. «Мелкий авантюрист в эпоху укрепления абсолютизма».

Если ты умен, образован, сомневаешься, говоришь непривычное – просто не пьешь вина, наконец! – ты под угрозой.

Все мы наивные материалисты, думал я. И все мы рационалисты. Мы хотим, чтобы все было немедленно объяснено рационалистически, то есть сведено к горсточке уже известных фактов. И ни у кого из нас ни на грош диалектики. Никому в голову не приходит, что между известными фактами и каким-то новым явлением может лежать море неизвестного, и тогда мы объявляем новое явление сверхъестественным и, следовательно, невозможным.

-Но стоит ли лишать человечество его истории? Стоит ли подменять одно человечество другим? Не
будет ли это то же самое, что стереть это человечество с лица земли и создать на его месте новое?
-Тогда, господи, сотри нас с лица земли и создай заново более совершенными... или еще лучше, оставь нас и дай нам идти своей дорогой.
-Сердце мое полно жалости, - медленно сказал Румата. - Я не могу этого сделать.

Без искусств и общей культуры государство теряет способность к самокритике, принимается поощрять ошибочные тенденции, начинает ежесекундно порождать лицемеров и подонков, развивает в гражданах потребительство и самонадеянность и в конце концов опять-таки становится жертвой более благоразумных соседей

Дона Окана - великолепная Кристина Кауфманн.

К примеру, вопрос "Почему погибла дона Окана?"

Практически любой читатель скажет, что это случилось потому, что Антон/Румата явился к ней с белым пером за ухом -- символом страстной любви. Так думал сам Румата, так думал дон Тамэо ("Мой друг! Зачем это вам? Не ровен час, войдет дон Рэба… Я понимаю, любовь, страсть... Но святой Мика! … И это опасно, наконец... Оскорбление чувств..."), так думал дон Рипат ("...по приказу министра охраны дона Рэбы я арестовал и препроводил в Веселую Башню дону Окану.

Час назад дона Окана умерла, не выдержав испытания огнем.

Официально ее обвинили в шпионаже. Но... -- дон Рипат замялся и опустил глаза. -- Я думаю... Мне кажется... Я был бессилен... ")… Не могли же все эти персонажи ошибаться?

Кроме того, дон Рэба брал Окану с собой на допросы в Веселую башню, пото у что мог доказать свою мужественность только под вопли несчастных.

Кира - Анн Готье.

Девушка, любившая Румату - Антона и нелепо погибшая от стрелы у окна...

вспомните рассуждение Антона о том, как Кира умеет верить. Вспомните, как она смотрела на него во время беседы с Будахом. Точно так же она смотрела во время явления монахов -- с ужасом и надеждой, почти как на бога. Ей было страшно, но Румата сказал, что все будет хорошо и бояться не надо. И она верила.

В принципе, она погибла из-за своей веры в Румату и неверия Антона в опасность.

Мы будем спокойны, как боги. Богам спешить некуда, у них впереди вечность…

Это очень грешно, но когда я с тобой, мне не нужен бог.

Спасибо за внимание. И как бонус - версия фильма 1989:

P. S. Я учла замечание Натальи, вот еще версия 2013 с Леонидом Ярмольником в главной роли. Успела добавить. Можно сравнить обе трактовки сюжета романа АБС: