Снова одесский юмор

— Изя, ты тоже хочешь шо-то сказать за усопшего Рабиновича? Но учти: про покойников либо ничего, либо хорошо. — Да-да, Ребе. Так вот, Рабиновича с нами больше нет, и это хорошо.

— Мадам! Когда вы улыбаетесь, у меня возникает непреодолимое желание пригласить вас к себе. — О-о-о... Вы такой донжуан?! — Я вас умоляю! Я стоматолог...

В одесском трамвае давка: — Мужчина! Я ж уже уся под вами! Таки сделайте, шоб я приятно вспоминала этот маршрут...

Умирая, старый еврей завещал похоронить вместе с собой все свои миллионы денег. Мойша спрашивает раввина: — Ребе, вы таки положите в могилу всю эту кучу денег? Они же не войдут! — Ты таки прав, Мойша. Но воля покойного - закон. Положим чек

— Вы возьмите еще себе пельменей. — Спасибо, я уже съел двадцать штук. — Вообще-то двадцать семь... Да вы кушайте, кто же считает!

— Мама, у нас в садике есть девочка, она мне нравится. Когда был тихий час, я хотел ее поцеловать, но она лежала далеко, поэтому я в нее плюнул.

Встречаются два еврея: — Мойша, что я вижу? Ты читаешь антисемитскую литературу? — Таки да! — Но как ты можешь? — Ой, Сема! Почитал я нашу, еврейскую литературу. Сплошной депрессняк нас все гнали, убивали, мучили, резали, устраивали Шоа и Холокост. Аж тошно! А почитал антисемитскую литературу мы, оказывается, правим миром, мы всем заправляем, всех расставляем на важные посты, всех купили.

Рабинович в гостях уплетает ложкой черную икру. — Рабинович, это между прочим не лапша… — О чем ви говорите, никакого сравнения!