ФИЛИППОК СЕРЁЖКА

ФИЛИППОК - СЕРЁЖКА

(рассказ из детства Серёжки)

Сижу я как-то вечером и смотрю в окно, вдруг

вспомнил маленького Серёжу. И рассказ его мамы, о том,

как она и её малыш, ездили зимой в деревню. И вот, что

она мне поведала:

"Декабрь. 1968 год. Обычный день. Снег. Мороз. Раиса

Яковлевна, мама Серёжи, торопилась по зимней заснеженной

дорожке, посыпанной песочком, на работу. Она каждый вечер

работала в клубе, крутила кино. Работа у неё была хорошая.

Киномеханик! Дарила людям радость хорошими нашими советскими

фильмами. Иногда заграничными. Ну, в общем, хорошая работа.

Так вот, на чём я остановился? Ах, да... Мама нашего Серёжки

пришла, как обычно, на работу. А её напарница, т.Нина, ей и

говорит:

-Рая, тебя заведующая к себе чего-то вызывает. Ты как, идёшь?

-Нин, а как же? Конечно, иду... Ты пока перематывай, а я, как

вернусь, так мы вместе вчерашний фильм домотаем. Боже! И когда

нам только нормальный станок для перемотки фильмов установят.

Ну ладно, я пошла. Скоро вернусь,-ответила Рая и, плотно прикрыв

за собой дверь, а как же, зима на дворе, мороз, скрипя снегом,

засеменила к заведующей, узнать, зачем же её так спешно вызывают.

Из кинобудки до заведующей надо было клуб обойти.

Здание одно, только двери разные. Спустя пару минут,

мама Серёжки уже стучалась в дверь к начальнице.

Открыла дверь, вошла и спросила, зачем вызывали.

Заведующая повернулась к ней и говорит:

-Рая, здравствуй. У меня к тебе вот какое дело есть.

Поможешь Нине управиться с фильмами и сразу можешь

идти домой, к сыну. А завтра пойдёшь в бухгалтерию и

там оформишь отпуск. Сегодня нам начальник кинопроката

позвонил и сказал, что надо по графику, кого-то из

наших рабочих, в отпуск отпустить. Оказалось, что

только ты у нас не была в этом году на отдыхе. Вот и

решили тебя в отпуск. Так что, никаких отговорок. Всё,

завтра оформляйся и отдыхай.

-Хорошо, Елизавета Петровна, в отпуск, так в отпуск.

На следующий день все документы на отпуск сделала и

вот они уже вместе, мама и сын, едут в вагоне нашего

поезда "Рудный клад - Оренбург" до станции Чебеньки,

где их будет встречать Раин брат, Иван, Серёжкин Крёстный,

на газончике, машина такая, грузовая. Её, машину, в шутку

"Манюней" прозвали. А с вокзала сразу поедут в деревню.

А то дороги переметёт, потом не проедешь, пока трактор не

пробьёт снежные переносы, завалы. Ну, всё так оно и

получилось. Брат, Крёстный их встретил, добрались до

Болдырёвки без приключений, вечером уже спокойно сидели

пили чай. И оживлённо о чём-то говорили.

Ну как же, столько новостей накопилось. Надо же обо всём

рассказать. Проговорили всю ночь, а наш Серёжка в это время

спокойно спал, пригревшись под бабулиным одеялом, сложив свои

маленькие, пухлые детские ладошки у себя под щекой. Ему что-то

хорошее снилось. Он во сне улыбался чему-то. Спокойной ночи,

малыш. Намаялся мальчонка в дороге. Пусть поспит. На бабушкиной

пуховой перине всегда хорошо спится и детские сны хорошие снятся.

Наступило деревенское, суетливое утро. Кто-то задаёт корм

коровам, их было аж целых три. Кто-то овечкам и козам, а кто-то

другими делами занят. Их в деревне, как всегда, непочатый край.

Слава Богу, с утренними делами закончили, позавтракали и каждый

стал собираться по своим, колхозным делам. Крёстный на машине в

соседнее село, Благовещенку, его жена, Любовь Ивановна, к себе.

Она продавцом работала. Серёжкина бабушка и мама оставались дома.

Хозяйством командовать, скотина, обед, ну и остальное. Не буду

перечислять. А двое ребят, Юра и Саша, Серёжкины братья, как

всегда, плотно позавтракав, в школу готовились. Ещё Серёжа,

самый младший братишка, маленький был, три годика, ему вообще

никуда не надо. Он спал в детском уголке в избе. Братья поспорили,

что-то поделили, но всё меж собой уладив, оделись и пошли учиться.

Школа, как раз посреди села Болдырёвки, это если в Благовещенку

ехать, так в этом направлении и надо в школу по дорожке меж

сугробов топать. Ушли. Бабушка с мамой проводили ребят и занялись

своими делами. Наш Серёжка всё ещё спал. Ему идти было некуда, вот

его никто и не разбудил. Но он долго не стал нежиться в бабулиной

большой кровати, которая стояла на брёвнышках-чурбачках для 4

того, чтобы была повыше. Не знаю зачем, но раньше в деревне,

так все делали. На чурбаки кровати ставили. Серёжка открыл

глазки, а в избе тишина и тепло. Бабуля рано встаёт и печь

затапливает, так чтобы утром, как все проснуться, было очень

тепло в избе. А то умываться плохо, воду-то греть с утра надо.

Вот бабуля, пока все спят и печь истопит, и завтрак приготовит,

и опару замесит. В то время хлеб в деревнях сами пекли. И он

получался пушистым, душистым, хрустящим и таким вкусным,

которого сейчас днём с огнём нигде не найдёшь. Не тот хлеб

сейчас. Эх, не тот. Ой, а про Серёжку-то мы и забыли. Ну вот.

Серёженька сполз с кровати, высоко всё-таки для его пятилетнего

роста, протёр кулачками глазки, натянул на себя свою одёжку,

пошёл искать людей. На кухне он увидел свою любимую бабулю, она

деревянной лопатой румяные хлеба, огромные караваи, из печи

вынимала. Слава Богу, подошли уже. Испеклись в большой, на

пол кухни, русской печи.

-Бабуль, а бабуль, почему ты одна? Где Мама? Где остальные?

Куда все ушли и почему меня не подняли?

-А куда тебе вставать-то? Им по делам надоть, а тебе, знай

валяйся в постели. Внучек, да они по своим делам все разошлись.

Взрослые на работу, ребята в школу, а твоя мама пошла в соседнюю

избу, к Харченковым. Давай иди умывай лицо и завтракать. Я тут

тебе блинов со сметаной оставила. Сейчас из печи вытяну их

сковородником и мы с тобой вместе будем в сметанку макать и есть,

макать и есть. Вкуснятина!

Давно, наверное, домашней сметаны не пробовал. Вот и

налупишься с утра, а там уж и обед подоспеет. Ну вот и

блинчики и сметанка. Давай кушай Серёженька, хочешь с

сахаром, а нет, тогда так ешь просто со сметаной. Вкусно!

Язык смотри не откуси. И, засмеявшись, вместе с внуком стала

есть блины со сметаной. Ну вот, наелись-напились и, немного

отдохнув, бабушка сказала:

-Серёженька, слышь-ка, я пока тут буду у печи хлопотать,

ты уж не путайся у меня под ногами, а то, не Дай Бог, ещё

пришкварю тебя листом, али чугунком из печи, сходи-ка на нашу

улицу и поиграйся, пока ребята учатся. А, как мама придёт,

я тебя кликну. Хорошо? Пойдёшь? Поиграешься? А то мне одной

сподручнее у печи хлопотать. Идёшь? А-га... Тогда иди накинь

на себя одёжку и не забудь маленькие чёсанки обуть, они вон

возле печи стоять. А то у нас нынче снегу богато намело.

Ни пройтить, ни проехать. Давай, быстренько одевайся я тебе

дорогу под сугробом в пящёре-пролазне покажу, по нему сходишь

в сарай, там курочки яички за ночь нанесли, их собрать надоть.

Серёжка пошёл, оделся. А когда вернулся, то бабуля ему шарф

поправила, варежки новые пуховые дала вместе с маленькой

корзинкой и сказала:

-Иди за мной, только по стенкам ручкой не хлопай, а то нас

завалит.

И баба Нюра пошла вперёд, а Серёжка, как ему и было велено,

за ней след в след шёл и ручкой по стенкам не хлопал. Не

очень хотелось быть заваленным в сугробе, а затем откопанНым.

Вот и добрались до сараюшкиной дверки. Бабуля её приоткрыла,

протиснулись внутрь. В сарае было тепло и пахло чем-то живым

и тёплым, а ещё душистым, сухим сеном. Малыш захлопал удивлённо

своими глазками и глубоко вдохнул в себя запах, столь внезапно

нахлынувшего лета, чего внук совершенно не ожидал. Вокруг сугробы

величиной с избу, а тут тепло и пахнет летом и ещё чем-то совсем

незнакомым его детскому умишку. Бабуля увидала его недоумение,

улыбнувшись сказала:

-Не дивись и не бойся. Это навозом пахнить. Я тебе потом,

как-нибудь растолкую, что это такое. А теперь гляди, что тебе

надоть делать.

И согнала кур с насестов-ячеек, сколоченных из дощечек, разворошив

рукой солому, показала на несколько куриных яиц. Взяла и положила

их в корзинку. Затем ещё, которые уже дала Серёже, он положил эти,

снесённые за ночь яйца и потрогал их ладошками. Они были ещё тёплые

и на вид такие хрупкие, аж прозрачные. У яичек внутри, как-буто была

маленькая лампочка и они из своей серединки светились розовым светом.

Малыш почему-то сразу вспомнил сказочную курочку Рябу. Тихонько

улыбнулся и пошёл к тому месту, куда ему показала бабуля. Когда

подошёл, то бабушка сказала:

-Ну ты пока собирай, а я пойду в избу, там ещё дел много. Как

закончишь, сразу в дом, там буду. Только не торопись и крепко

яйца не сжимай, они сегодняшние, раздавятся в ладонях. Слушай

меня, соберёшь полную корзинку по краям, выше краёв не собирай,

а то они у тебя попадають, словно клубки на пол, через край.

Я потом сама остальные соберу, и возвращайся в избу, той же

дорогой, что мы сюда шли. А потом будешь или мне помогать,

или сам во что-нибудь поиграешь. Ты меня понял?

-Да, бабуля. Я понял. Иди. Всё будет хорошо.

Малыш стал тихо собирать яичный урожай. Поставил лукошко на

пол, чтобы не мешало и к куриным ячейкам. Возьмёт в каждый

кулачок по яичку и в корзинку. Так и наполнил до краёв, как ему

бабуля велела. Взял яички, отнёс к двери, походил по сараю,

взглянул на всё, что там было. Интересно же. Простое детское

любопытство и новые впечатления. Раньше-то Серёжка такого не

видал. Ну если только в книжках, которых у него дома много было.

Он очень любил их листать, смотреть картинки. А уж когда совсем

насмотрится на картинки, то тогда малыш их полностью прочитывал.

Там столько интересного было написано. Походил-походил по сараю,

заглянул во все уголки и решил в избу возвращаться, там наверное

уже мама от соседей возвратилась, тогда они вместе чем-нибудь

займутся, пока ребята на уроках. Взял двумя ручками корзинку и,

высунув носик из сарая, огляделся и потопал по тоннелю в сугробе

домой. Хорошо тут идти, не свернёшь и не заблудишься. Да и светло,

как днём. Снег чистый белый и весь светится. Вот так, со своими

детскими мыслями он и не заметил, как притопал к порожкам крыльца.

Яички были целыми. Донёс, значит. Поднялся по ступенькам крыльца,

толкнул ножкой дверь и оказался в избе. Там бабуля сидела на

табуретке за столом. Посмотрела на внука и спросила:

-Ну что, внучек, собрал корзинку?

-Да...

-Давай сюда. Раздевайся. И займись чем-нибудь своим. Мама ещё

не пришла. Ребята в школе. Всё иди разденься и садись на стул.

-Бабуля, я не замёрз и не устал. Можно я на улицу пойду?

-Ну что же. Иди. Только далеко в сугробы не залезай, а то снега

много. Ты маленький, засыплет с головой. Где тебя искать будем?

-Да всё я знаю, не маленький уже. Целых пять лет и скоро ещё

два месяца прибавится. Большой я!

Серёжка вышел в сенцы, натянул чёсанки, взял в руки ведёрко,

маленькую деревянную лопатку и затопал во двор. Хотя и двор на

двор не был похожим. Скорее царство Снежной Королевы или терем

Дедушки Мороза. Так всё было снегом завалено. Куда ни глянь,

всюду горы из снега. Прям, как в сказке Ганса Христиана Андерсена.

Серёжка даже имя его запомнил, когда книги смотрел. Вышел он на

улицу и, как настоящий ледокол "дедушка Ленин", который он видел

на картинке в букваре, стал двигать грудью перед собой снег.

Букварь ему на три года Крёстная подарила. Ах, как малыш был рад.

Столько рисунков красивых и интересных в нём было, в голове не

укладывалось. В букваре буквы были огромными и с картинками.

Буква "А", нарисован Арбуз. Буква "Б" - барабан с палочками. А вот

"В" была злая буква. Потому, что рядом Волк был на картинке. Так

думал Серёжка. А ещё там была Вишня. Значит не сильно злая буква.

Это на первый взгляд буква рычит и скалится, а когда посмотришь на

две вишенки с листочками и сразу не страшно становится и во рту

сладко. Малыш со своими мыслями и не заметил, как оказался в сугробе

возле дома по пояс. "-Ну ничего. Вернусь домой, печка большая, она

меня и обогреет и высушит."-подумал малыш и начал сыпать снег в

маленькое ведёрко.

Тут он заметил, что вдоль забора, как корабль, плывёт в глубокой,

прокопанной дороге, соседка, тётя Оля Глинова. Серёжка кинулся к

забору. Крикнул тёте Оле, чтобы подождала его, он сейчас доползёт.

Чуть-чуть осталось.

-Давай, пробивайся. Я подожду немного, а то мне на ферму надо,

коров доить. Любишь молочко, а Серёжа?

-Ещё как люблю. Это не то, что в городе. Хоть оно и в больших

стеклянных бутылках, но бывает и порошковое попадается. А оно

какое-то на вкус не такое, будто в нём крупинки плавают. Всё,

тёть Оль, я уже здесь. Ты к коровам на работу мимо школы идёшь, да?

-Да. А что ты хотел?

-Возьми меня с собой до школы, ладно, тёть Оль? Возьмёшь?

-А мама с бабой Нюрой меня не заругают?

-Я с ребятами из школы вернусь. Им скоро уже домой. Хочу там

посмотреть, как это ребята учатся. А то по приёмнику дома не видно,

звук слышно и всё. В радиве только говорят, а что делают, непонятно.

Только догадываюсь.

-Ладно, прыгай вниз, на дорогу, я тебя подхвачу. Прыгай!

Серёжка на радостях и не заметил, как полетел вниз. Правда он

не ножками, а вниз головой сполз по стенке сугроба, но тётя Оля

его поймала и поставила на ноги.

-Эх, ты-ы... Что же ты так? Шею сломал бы, не будь я рядом.

-Прости меня тётя Оля, я нечаянно. Снег обвалился.

-Ладно. Давай отряхну и иди за мной следом, я медленней пойду.

Успею. Всё? Ну идём, горе ты луковое.

Они след в след пошли в сторону школы. Тётя Оля на работу,

Серёжка в школу. Шли. Говорили. Вернее Серёжку спрашивали,

а он, запыхавшись, отвечал, дорога непривычная. Это же не

асфальт в городе. Снег хоть и есть, но его быстро утром трактора

убирают, чтобы народ мог спокойно до работы или до остановок

добираться. Так за вопросами и ответами они добрались по такой

дороге, какая была прокопана тут, вдоль деревни, до школы. Тётя

Оля постучалась в дверь класса, открыла и, поставив Серёжку,

сказала:

-Я вам тут, Екатерина Устиновна, нового ученика привела. Вы уж,

пожалуйста, его не прогоняйте, а он потом вместе с Сашей и Юрой,

с братьями, домой возвернётся. Ну всё. Мне на работу надо. Я пошла.

-Пусть останется, если спокойно будет сидеть за свободной партой.

Серёжа, будешь тихо сидеть?

-Да!-улыбнувшись, ответил Серёжка,-а за какую мне парту сесть,

чтобы никому не мешать? Я буду тихо-тихо себя вести. Не помешаю.

-Ну иди сюда. Вот бери любую книжку и сиди, воо-он за той партой,

на заднем ряду. Только перелистывай тихо, а то всем ребятам нужно

писать. У нас класса-то три, а помещение одно и школа одна. Иди

сядь за парту и смотри картинки.

Серёжа взял свою любимую книжку про мальчика Филипка и пошёл на то

место, которое ему показала учительница. Положил книжку на парту и

уселся поудобнее. Правда пришлось немного подпрыгнуть, чтобы достать

до скамейки. Ну ничего, и так сойдёт. "-Скоро большим стану и буду

спокойно садиться за парту."-подумал малыш и стал листать книжку.

Он так увлёкся книжкой, что не заметил, как к нему тихо подошла

учительница. Екатерина Устиновна посмотрела на Серёжу и заметила,

что малыш непросто листает и картинки смотрит, а вдобавок ко всему,

ещё и губами шевелит и что-то тихо шепчет. Дети в классе это тоже

заметили и притихли в интересе, что же дальше будет. А дальше было

вот что. Серёжка откинулся на спинку скамеечки и как-то облегчённо

вздохнул, сказав при этом тихо:

-Ну всё. Закончил. А то дома не успел про мальчика Филипка дочитать.

Учительница, тронув Серёжку за его детское плечико, негромко сказала:

-А ну-ка слезай со скамейки и пойдём со мной к доске.

Малыш осторожно сполз на пол. Взял с парты закрытую книжку и пошёл

к доске. Когда они вместе с учительницей подошли к столу, то

Екатерина Устиновна, сев за свой, учительский стол, спросила мальчика:

-Серёжа, а зачем ты, когда картинки просматривал, губами шевелил?

Малыш, стеснительно так, взглянув на учительницу, ответил:

-Дочитывал рассказ про Филипка. Я дома немного не успел дочитать.

Простите меня. Я же не мешал никому.

-Нет, нет. Всё хорошо. Только ответь мне, ты умеешь читать? Да!?

-Умею. Меня моя мама научила, в свободное от работы время. Ну мы с

ней выучили все буквы. Мне интересно. А книжки ещё такие красивые!

В них картинок много. Очень атомный ледокол "ЛЕНИН" понравился.

-Серёжа почитай нам немного и мы пойдём домой. И я с тобой пойду,

мне надо с мамой поговорить. Она же тоже у меня, здесь училась.

Малыш, как ни странно, совсем не умел врать. Он сам не любил ложь

и никогда, даже будучи ребёнком, не прощал лжи. Вот поэтому-то он,

опустив пушистые реснички, честно сказал Екатерине Устиновне:

-Хорошо, тётя учительница. Простите, у вас имя такое длинное и для

меня новое, я не смогу его сразу правильно произнести. И не хочу,

чтобы все надо мной смеялись, поэтому я буду называть вас тётя

учительница, чтобы никто не смеялся. Можно? А что читать буду?

Какую книжку?