Когда наступает февраль

Алексей долго откладывал под любым предлогом этот разговор, да и как объяснить Марине, что издательство больше ему не принадлежит, почему-то казалось, что к сообщению о разводе она отнесется спокойно. Он давно понимал, что стал чужим в своей семье, жена занята бесконечными разговорами в интернете, как сейчас говорят, прокачкой внешности и прочими игрушками. Сын, что сын, у Ильи своя жизнь, студенческая, с тех пор, как они купили ему квартиру, видятся они крайне редко, общение сводится к банковским операциям по пополнению счета.

24 февраля 1852 года

Гоголь сжег второй том «Мертвых душ»

Как ни готовился Алексей, но при первых же истеричных выкриках жены, ему захотелось просто сбежать, он с трудом оставался в столовой, потягивая холодную воду.

— Как это ты продал издательство? А меня спросил, это и мой бизнес тоже!

— Позволь напомнить, дорогая, что юридически ты к этому бизнесу не имеешь никакого отношения.

Марина ответила не сразу, она попыталась инсценировать приступ удушья, но видя, что муж не реагирует, спокойно встала, налила коньяка и выпила его одним глотком.

— Не имею, говоришь?

Алексей поразился, каким шипящим стал ее голос.

— Не имеешь.

— Хоть объясни, что произошло.

— А что я должен объяснять, я не хочу больше заниматься издательским бизнесом, я продал и разделил деньги на три равные части: себе, тебе и Илье.

— Илье? Так ты лучше бы подумал, чем будет заниматься наш сын после окончания университета, он хотел работать в издательстве!

— Да ну, первый раз слышу, не замечал у него такого рвения, он даже не знает, в какую сторону открывается там дверь. Я не хочу ничего обсуждать, ваши доли вы получите на счет после нашего развода.

— Развода? Да катись ты, дом-то мой.

— Я и не собираюсь здесь оставаться, — Алексей выдохнул, осталось собрать вещи и он свободен.

Он паковал чемодан в своей спальне, когда на пороге возникла Марина.

— Ну все, Леш, я все поняла – ты уходишь, издательства нет, мы все оказались перед финансовой пропастью.

Он усмехнулся.

— Можешь смеяться, но я должна понять, почему ты все решил за нас? Что вообще случилось?

— Ничего, я просто не хочу этим заниматься, и почему за вас, раньше вы не изъявляли желания что-то решать. У вас будет достаточно средств, чтобы обеспечить будущее, хотя бы ближайшее, как вы ими распорядитесь – ваше дело.

— Как ты можешь так говорить, ладно, разлюбил меня, но Илья! Ты не оставил ему шанса.

— Напротив, я обеспечил ему старт и дал свободу, он уже не в том возрасте, когда надо все решать за него.

— Все равно, не понимаю, у тебя другая женщина?

— Нет.

— Ты врешь!

— Можешь не верить, дело твое, я не собираюсь тебя обманывать.

— Но что случилось, почему вдруг?

— В феврале 1852 года Николай Васильевич Гоголь бросал в печь листы рукописи второго тома «Мертвых душ»…

— При чем здесь Гоголь, ты не заболел?

— Позже этот акт Гоголя приписывали безумию, загадка этого сожжения до сих пор будоражит умы, хотя он сам все объяснил. В «Выбранных местах из переписки с друзьями» написал, что бывают времена, когда путь к прекрасному невозможен без того, чтобы не показать все глубины падения.

— Ты точно болен….

— Издательство – мой второй том романа, прекраснодушные книги, что мы создаем за деньги авторов – моральное разложение, просто способ сыграть на их тщеславии. Не о том я мечтал, для меня тоже наступил мой февраль.

— Гоголя приплел, — испуганно шептала Марина, когда Алексей, подхватив чемодан, вышел в морозный вечер.

источник