Преступления против правосудия, проблемы их квалификации и выявления

Преступления против правосудия представляют серьезную опасность для авторитета судебной системы и структуры следственных органов, беспрепятственного осуществления их деятельности, а также создают угрозу нарушения прав и свобод человека и гражданина.

Латентность таких преступлений велика. Из 46234 уголовных дел, возбужденных Федеральной службой судебных приставов РФ в 2016 году, в отношении лиц, совершивших преступления против правосудия, возбуждено 2687 уголовных дел.

Преступления против правосудия представляют собой «совокупность уголовно наказуемых общественно опасных деяний, которые препятствуют законной деятельности органов правосудия в соответствии с их целями и задачами, посягают на отношения, обеспечивающие реализацию конституционных принципов правосудия, а также на установленный законом процессуальный порядок получения доказательств по делу, деятельность этих органов по своевременному пресечению и расследованию преступлений, отношения по реализации вступивших в законную силу судебных актов»

Видовым объектом для всех составов преступлений этой группы является

деятельность по осуществлению правосудия. Объективную сторону, в свою очередь, образуют действия, направленные на воспрепятствование этой деятельности.

Субъектами преступлений против правосудия могут быть как лица, осуществляющие деятельность по расследованию преступлений и рассмотрению их в суде, то есть следователи, дознаватели и судьи, так и иные лица, имеющие обязанность содействовать осуществлению

правосудия. Следовательно, классифицировать составы главы 31 УК РФ, регулирующей ответственность за преступления против правосудия, можно на основании субъекта преступления: преступления против правосудия, совершаемые должностными лицами и иными лицами, участвующими в уголовном процессе.

В литературе встречаются и иные основания классификации преступлений против правосудия. Например, на основании их непосредственного объекта выделяют:

1. Преступления, препятствующие исполнению работниками правоохранительных

органов их обязанностей по осуществлению целей и задач правосудия.

2. Преступления, совершаемые в процессе отправления правосудия

должностными лицами (судьями, прокурорами, лицами, производящими дознание и предварительное расследование).

3. Преступления, препятствующие осуществлению мер государственного

принуждения, указанных в приговорах, решениях суда или иных судебных актах 3.

Данный состав следует отграничивать от схожего – части 2 статьи 306 УК РФ, где ложное обвинение лица в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления связано с заведомо ложным доносом.

В свою очередь, состав заведомо ложного доноса необходимо отграничивать от квалифицированного состава клеветы, связанной с обвинением лица в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления, предусмотренного частью 5 статьи 128.1 УК РФ. При клевете, соединенной с обвинением лица в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления, достаточно того, чтобы не соответствующая действительности информация стала известна какому-либо третьему лицу.

При этом распространяющий ложную информацию о якобы совершенном тяжком или особо тяжком преступлении не ставит своей целью возбуждение уголовного дела с последующим уголовным преследованием 1.

Спорным является вопрос о квалификации самооговора.

В науке существуют различные мнения на этот счет. Предлагаются варианты квалификации самооговора по статье 306 УК РФ как заведомо ложный донос, как заведомо ложные показания, как укрывательство преступлений.

Также есть мнение о необходимости выделения различных видов самооговора (сообщение ложной информации о действительно совершенном преступлении или о преступлении, которое не было совершено) и квалификации деяния в зависимости от вида самооговора. Однако на практике в случае самооговора чаще всего уголовное дело либо вообще не возбуждается, либо лицо, оговорившее себя, не привлекается к уголовной ответственности. Это обусловлено тем, что самооговор, совершенный вменяемым лицом, осуществляется с определенной целью, например, для сокрытия иного более тяжкого преступления.

В таком случае лицо, оговорившее себя, привлекается к ответственности за реально совершенное преступление, а самооговор расценивается как показание, данное подозреваемым или обвиняемым, и в таком случае лицо привлекать к уголовной ответственности за такие показания нельзя.

Также самооговор может быть совершен вследствие заблуждения относительно характера деяния (лицо ошибочно оценивало свои действия как преступные). В данном случае нет основания для возбуждения уголовного дела, поскольку отсутствует само преступление, и показания лица, оговорившего себя, даны вследствие добросовестного заблуждения.

Кроме того, вызывает некоторые проблемы выявление рассматриваемых

преступлений. Это связано и со сложностью квалификации ряда составов преступлений против правосудия, и со специфичностью субъектного состава, и в целом с характером преступлений, относящихся к данной группе. Сложность выявления и расследования преступлений против правосудия приводит к тому, что ряд статей главы 31 УК РФ не применяется совсем, либо применяется крайне редко. В 2016 году Федеральной службой судебных приставов было возбуждено 856 уголовных дел по ст. 312 УК РФ,

Также на практике проблемы вызывает доказывание за ведомости совершения деяния, что является необходимым признаком таких составов преступлений против правосудия, как привлечение заведомо невиновного к уголовной ответственности, незаконное задержание, заключение под стражу или содержание под стражей, заведомо ложный донос, заведомо ложные показание, заключение эксперта, специалиста или неправильный перевод. В большинстве случаев следователю не представляется возможным собрать необходимые доказательства, указывающие на за ведомость вышеперечисленных деяний, и уголовное дело не возбуждается или прекращается в связи с отсутствием состава преступления. Сложность доказывания за ведомости деяния заключается в том, что данное понятие имеет оценочный характер, в связи с чем возникают проблемы оценки достаточности доказательств для отграничения заведомо совершенного деяния от добросовестного заблуждения.

Определяющую роль в выявлении заведомо ложного доноса и заведомо ложных показаний играет тактика проведения допроса, порядок производства дальнейших следственных действий и сопоставление их результатов с содержанием сведений, полученных из заявления о совершении преступления либо иным образом представленного заведомо ложного доноса или, соответственно, при получении заведомо ложных показаний свидетеля или потерпевшего.

Большое значение при выявлении преступлений против правосудия, обладающих признаком за ведомости, имеет и оперативно-розыскная деятельность. Для того чтобы выявить преступления против правосудия и установить их за ведомость, сотрудники оперативно-розыскных подразделений могут собрать достаточное количество доказательств, имея возможность негласного проведения оперативно-розыскных мероприятий. Также в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий возможно выявление мотивов совершения рассматриваемых преступлений. В частности, мотивами совершения заведомо ложного доноса или дачи заведомо ложных показаний могут быть корысть, месть, влияние заинтересованных лиц, болезненное психическое состояние, негативное отношение к деятельности правоохранительных органов.

Наиболее эффективным при выявлении и расследовании данных преступлений представляется проведение таких оперативно-розыскных мероприятий, как наблюдение за лицом, предположительно совершившим преступление против правосудия, либо в отношении которого была представлена ложная информация; контроль почтовых сообщений, телеграфных или иных отправлений либо прослушивание телефонных переговоров тех же лиц. Однако следует учесть, что прослушивание телефонных переговоров, хотя и достаточно эффективное оперативно-розыскное мероприятие, осуществляется только по решению суда и при расследовании преступлений средней тяжести, тяжких или особо тяжких. Но, в любом случае, проведение оперативно розыскных мероприятий способно оказать неоценимую помощь следствию при наличии

преступления, но отсутствии достаточных данных для возбуждения уголовного дела.

Таким образом, своевременное проведение оперативно-розыскных мероприятий, правильно выбранная тактика производства следственных действий, умение выявить психологические особенности лица, предоставляющего ложные сведения, в целом профессионализм следователя способствуют своевременному выявлению и качественному расследованию рассматриваемых преступлений.