Рассказ о том, как опасен зимний путь и как быть, если пришлось оказаться во власти зимней стихии

Дело было в 1976 году. Будучи студентом-заочником Харьковского университета механизации и электрификации сельского хозяйства, после зимней сессии я возвращался домой в село Казначеевку. Утром приехал в автобусе в город Валуйки.

Накануне ночью бушевала метель.

Снега намело очень много, по городу не ходили автобусы. С собой был ещё тяжёлый рюкзак, набитый учебниками. С этой ношей я прошел от вокзала до места, где сейчас стоит танк. Там мне встретилась колонна дальнобойщиков в сопровождении грейдера. Везли свиней с Казанковского свинокомплекса на мясокомбинат. Стало ясно, что на обратном пути меня могут подвезти до Казинки.

Тут же из Волуек подъехал грузовик, из него вышли женщина с мужчиной. Им надо было добраться до Казинки, это примерно 20 км.

Я продолжил дожидаться дальнобойщиков, но им не терпелось скорее попасть в Казинку. Мне пришлось согласиться идти с ними дальше. Прошли примерно 7 км до лав, где сейчас почтовое отделение. Дороги мимо тогда ещё не было. Женщина заметно устала и заныла, но решили подняться ещё и на гору до Лавинского клуба и там дождаться попутных автомобилей. Дождались их к концу дня.

Начало темнеть, и снова разыгралась метель. Сели в машину, впереди бульдозер на тросе тащил бензовоз и два подцепленных к нему автомобиля. Остальные машины двигались своим ходом по следу.

Проехали ещё немного, и крюки у бензовоза оторвались. Объехать бензовоз было невозможно, потому что по обочине дороги были большие снежные гребни.

Решили дальше двигаться пешком. Дорогу так замело между боковых гребней, что идти по ней было практически невозможно.

Пошли по краю поля. Видимость была нулевая, кругом сплошная белая пелена. Вскоре мы сбились с пути. Думали выйти к свинокомплексу, а попали в яр ниже торгового центра и по нему вышли в Казинку. Мои попутчики остались в селе. А я решил, что раз до Казинки дошли около 30 км, то оставшиеся 7 км до Казначеевки точно одолею.

По Казинки шёл бодро. Из окон домов пробивался свет, и дорога более-менее просматривалась. Дальше решил идти по более короткой полевой дороге. Но её совсем не было видно. Поэтому двигался вдоль телефонной линии, ориентируясь по проводам, ибо от столба до столба видимости не было.

Понимая, что придется преодолевать канавы и овраг, через которые прямиком проходит телефонная линия, я выдернул лапку из плетня у последнего нежилого двора. В кромешной тьме в метель шёл, всё время глядя на провода, чтобы не потерять их из виду. Местами по грудь проваливался в снег и выбирался с помощью лапки.

В сапоги насыпался снег и таял в них. Высыпать его было бесполезно, ибо каждый шаг добавлял новую порцию снега. Устал до изнеможения, но рюкзак не бросил. Очень хотелось присесть на рюкзак и отдохнуть. Но ранее слышал, что если уставший человек зимой садился отдохнуть, он засыпал и замерзал. Это заставляло меня идти до конца, и хоть медленно, но уверенно, не останавливаясь ни на минуту.

Если бы я ранее осознавал, что меня ждёт на дороге, никогда бы на это не решился и остался ночевать в Казинке. Но зато понял главное: никогда не нужно сдаваться, у человека больше сил, чем ему кажется.

Конечно, это было безумие по молодости, недооценка опасности ситуации, переоценка своих возможностей - и в результате колоссальный риск. А рисковать можно многим, но только не своей жизнью, за исключением случаев, когда надо спасать жизнь другого человека.