Арбуз съешь сама, а корки отдай Шурупу

Мои детские годы прошли в маленьком степном посёлке Шулаксу на границе с Казахстаном.

Груши и виноград там не росли, но зато было много арбузов. Но не полосатых и бледно-розовых, как щёки институтки на первом балу — те арбузы были тёмно-зелёные сверху и ярко-красные внутри.

А вкус…сладкозвучный и освежающий как вода из горного ручья.

В начале августа дедушка собирался ехать за первыми арбузами на бахчи. Ехать нужно было далеко. И выезжать еще ночью. Бабушка будила меня часа в 3 ночи. Полусонная, наскоро выпив чай с горбушкой хлеба с маслом и яблочным повидлом я выбегала за ворота.

Там уже ждал дедушка, в тележке с запряженным в неё осликом.

Усевшись на свежее мягкое сено, разложенное на дне брички, я замирала, как Юрий Гагарин перед взлётом. Ну поехали… и пошла-покатилась наша повозка по песчаной ночной дороге.

Дедушка курит пахучие папиросы и шутя покрикивает на ослика, пряча в усах добрую улыбку. Ослик со странным именем Шуруп не спешит и смачно фыркает в ответ на ворчание хозяина.

Когда кончались вопросы: «А зачем… почему... для чего...» – я укладывалась на сено и начинала смотреть на небо.

В августе небо в степи низкое. Ночи вязко тёмные как разлитый мазут. И в это время года начинается звездопад… Одна, вторая, третья – звёзды срываются с насиженного на небе места и стремительно несутся вниз.

«Хочу, чтобы …, пусть будет…»,-пытаюсь быстро озвучить желания, но звёзды сгорают так быстро, что я не успеваю это сделать.

Мерно покачивается повозка, пахнет ароматными травами.

Скрип колес, фырканье нашего ослика, стрекот сверчков сливаются в успокаивающую, как колыбельная песня, музыку ночи. Становится прохладно и я надеваю пропахшую табаком дедову тужурку. Спать не хочется.

Устав лежать, сажусь, свесив босые ноги с нашего маленького степного корабля. Я жду. И вот кромка неба на горизонте слегка светлеет и начинает как-бы сиять изнутри бледно-голубыми и алыми мазками.

Как будто неведомый чародей ворожит над котлом с черным зельем и пытается во что бы то ни стало победить мглу, добавляя туда цвета радости, счастья, возрождения и улыбки.

И наконец мрак окончательно побеждён и уползает в нору, жалобно поскуливая и щурясь в лучах просыпающегося Ярила.

-Здравствуй, Солнце. Здравствуй новый день…

Приезжаем на бахчи одновременно с новым днём. Я спрыгиваю с повозки и иду с дедушкой собирать спелые арбузы, ступая в мокрую от утренней росы ботву. Наш Шуруп распряжен и пьёт воду из арыка. Ему нужно отдохнуть и запастись силами для обратной дороги.

Часа через два мы отправляемся домой с полной тележкой сочно-зелёных арбузов.

Сидя на скамейке рядом с дедушкой я ем красную скибку арбуза. Сок течет по голым рукам и заставляет зябко поёживаться от утренней прохлады.

Насытившись сладкой мякотью — умываюсь из припасённой бутылки с водой и ложусь полежать после еды.

«Чтоб жирок завязался»,-как говаривала моя бабуля.

Глаза постепенно слипаются, и я засыпаю крепким утренним сном, согнувшись калачиком возле арбузов.

А вы заметили, что самое тёмное время ночи бывает перед рассветом?