Встать, суд идёт... Часть 30. Я решил собрать все неучтённые моим адвокатом доказательства и представить их в суд

Здание Высшего избирательного суда Коста-Рики (TSE)

Архивное фото из интернета

Продолжение

Предыдущая часть здесь:

Подробнее ➤

Начало моей судебной тяжбы здесь:

Подробнее ➤

Однако донья Каталина на этом не успокоилась. Похоже было, что она замышляет какую-то новую процессуальную авантюру.

30-го октября 2014-го года в моём личном кабинете на сайте суда появился документ за её подписью, в котором она давала полномочия некоему своему офисному работнику Хорхе Рамиресу Улате получить копии судебных дел, касающихся трудовых споров с участием её подзащитной группы компаний Муньос и Нанне.

В общем-то, это их внутреннее дело, но в этом документе было примечательно то, что, кроме номера моего дела, там были номера ещё пяти дел: три из них за 2012-й год и ещё два – за 2013. По номерам было видно, что это ранее упоминаемые мной дела против компании Муньос-и-Нанне. Ну что же, моему примеру последовали уже пять человек. Интересно, что там навыдумывала сеньора Мора Донинелли в отношении тех девочек, что осмелились требовать справедливости в суде. Но работы ей хватало.

Прошёл ещё месяц. Чувствуя задницей, что донья Каталина готовит порцию очередных ложных эпизодов из моей жизни, что надо что-то делать, а от моего адвоката нет никаких вестей, 1-го декабря 2014-го года я решил, наконец, отвезти в суд давно заготовленную речь, в которой аргументированно парировал все её уже представленные фантазии. К тексту из 14 страниц приложил ещё полсотни страниц всех необходимых документов.

Я старался быть как можно более учтивым, хотя факты, изложенные в нём, возбуждали нешуточные эмоции. Начать своё послание судье я решил с представления документов, о которых в тексте шла речь, полагая, что сразу нужно заявить о неопровержимой достоверности всех моих заключений. Витиеватая преамбула, которой я представлял документы и своё сопроводительное послание, вышла в лучших любезных традициях коста-риканского права:

«Прошу Вас как полномочного представителя Власти согласиться с возможностью осуществления моего права представить следующие доказательства с подробным объяснением и уместностью каждого доказательного элемента, приложенного к настоящему письму, необходимые в связи с определенными ограничениями, как иностранца, в моём владении испанским языком и недостаточными знаниями в области юриспруденции Коста-Рики, с целью, чтобы они были приняты в качестве приемлемого доказательства для лучшего решения в рамках настоящего процесса:..»

Излагать свои аргументы я начал с представления копии своего паспорта с отметками аэропортов, и полученных мной в Высшем избирательном суде (TSE) заверенных копий сертификата о браке мой бывшей жены с управляющим поместьем моего зятя доном Карлосом Сокорро, и свидетельства о смерти дона Карлоса.

Из этих доказательств было очевидно, что моя бывшая жена была замужем за доном Карлосом с 28/05/2004 до своего вдовства 20/10/2009. Этим я сразу обнулял все выдуманные страсти моих ответчиков о моих отношениях с моей бывшей женой в 2006-м году:

«Таким образом, все аргументы, выводы и предполагаемые последствия, сделанные моими ответчиками, и касающиеся моих предполагаемых ссор с моей предполагаемой женой, полностью недействительны.

Следовательно, все основные причины моего переезда на Ранчо и связанные с этим события, приписываемые мне ответчиками, являются ложными.»

Затем уточнил, «что во время моего пребывания на ранчо Сакраменто я никогда не пытался урегулировать свой иммиграционный статус, чтобы, якобы, иметь возможность искать работу “законным способом”. В первый и последний раз я подал заявление о натурализации в связи с женитьбой на гражданке Коста-Рики в Отдел вариантов и натурализации Департамента регистрации актов гражданского состояния TSE (Высшего избирательного суда) 22 октября 2012 года (дело 4179-12), то есть более чем через год после моего ухода с ранчо. После моего отъезда с ранчо Сакраменто я не искал, не имел и не имею никакой официальной работы по сей день из-за осложнений, связанных с моим нелегальным статусом в стране (как следствие небрежности со стороны семьи Муньос Нанне в отношении того, чтобы они легализовали меня во время моей работы в их компании).»

В этом эпизоде я довольно мягко объяснил, что все выдумки насчёт моего нелегального пребывания и поисков работы лежат как раз на совести фирмы, которая нарушила закон о предоставлении работы эмигранту (в своих более ранних публикациях я подробно разобрал эту тему).

Выразил мнение, что имею право ответить на «аффидевит сеньора Луиса Фернандо Асофейфы Вильялобоса от 21 августа 2014 года, зарегистрированный в суде 26 августа, то есть в последний день оглашения выводов, когда у меня больше не было времени на ответ.»

После этой вступительной части изложил все мои передвижения между Россией и Коста-Рикой, начиная с первого визита в эту страну в декабре 2002-го года, когда я работал в этой же компании, и уже тогда мне платили зарплату ниже минимальной. Всю эту информацию я подкрепил копиями моих паспортов с аэропортовскими отметками. И подытожил эту тему:

«Таким образом... я начал работать в должности начальника отдела на ранчо Сакраменто с 9 ноября 2006 года и проработал в этой должности до 20 августа 2011 года, что подтверждается Приказом об увольнении от 13 сентября 2011 года, подписанным Хорхе Муньосом Нанне, начальником отдела кадров.»

Первая страница моей развёрнутой аргументации, представленной в суд

Продолжение следует