Встать, суд идёт...Часть 39. Сколько миллионов колонов мне удалось отсудить у крупной коммерческой фирмы. Трудности перевода с испанского юридического

Дон Мемо даёт уроки верховой езды

Продолжение

Предыдущая часть здесь:

Подробнее ➤

Начало моей судебной тяжбы здесь:

Подробнее ➤

Предыдущая публикация заканчивалась тем, что судья, вопреки представленным мной доказательствам, посчитал мой деловой профиль слишком низким, чтобы я мог выполнять обязанности администратора ранчо. В дальнейших своих рассуждениях он подтвердил эту свою тенденцию приуменьшения моих деловых способностей, что привело, в конечном итоге, к потере мной кругленькой суммы:

«Исходя из вышесказанного, в данном случае можно применить то, что в отечественной юриспруденции было принято в целом в отношении сферы применения Принципа перераспределения – который, в основном, является производным от Принципа защиты трудового права в его процессуальной части – в отношении процессуальных обязательств работодателя (например, доказать как начало трудовых отношений, указать причины прекращения трудовых отношений, оплаты или выполнения обязательных условий работы, начисленной заработной платы, так и других аспектов трудовых отношений. Смотрите, среди многих, приговоры Второй палаты Верховного суда № 991 от 11:20 часов от 23 августа 2003 г., № 356 от 9:34 от 19 марта 2010 г. Вышесказанное положительно отражено в трудовом законодательстве в разбивке по статьям 25, 82, 144, 155, 464, и другим Трудового кодекса). Теперь, учитывая данные, на которые ссылался истец в заявлении, поданном в этот офис 1 декабря 2014 г. (листы 216 и 217 электронного досье), и что указанное соответствует информации, полученной как из сертификата отчета о Заработной плате в C. C. S. S. (см. на листах с 126 по 130), так и из вышеупомянутой справочной записки Отдела кадров А.О. Муньос-и-Нанне (от 16 февраля 2009 г., доступно для просмотра на листе 133), для целей фактологической основы "Доказанных фактов" в качестве даты начала трудовых отношений истца с обоими ответчиками по обоюдному согласию устанавливается 9 ноября 2006 г. и их завершение 31 августа 2011 года. Что касается типа работ, которые выполнял истец, оценивая этот аспект, и именно с учетом того, что истец упомянул в своем исковом заявлении (особенно в первой части; в которой он связывает свои обязанности с общими аспектами технического обслуживания и организации, и которые не относятся к ручным работам или к работам, связанным с более высокой технической сложностью), и его профиль, для подсчета заработной платы подписавшийся считает, что положение истца должно быть отнесено к категории "общий квалифицированный работник." Исходя из вышесказанного и учитывая заработную плату, которую, по словам истца, он получал за время своих трудовых отношений с соответчиками (аспект, в отношении которого применяется Презумпция перераспределения процессуального бремени), получаем в результате следующие различия в заработной плате, которые указаны ниже:...»

Итак, в последних публикациях я привёл почти полностью десять с половиной страниц (из семнадцати) убористого текста решения суда. Наверняка, есть погрешности в переводе, особенно, если учесть, что это юридический текст, изобилующий соответствующими терминами и оборотами, непонятными обычному русскоязычному человеку. А если этот текст, вдобавок, относится к прецедентному праву, да ещё и на испанском языке... В общем, тут вспоминаются слова того голливудского комика о том, что, если не понимаешь написанное, прочитав даже пять раз, то этот текст писал юрист.

А если этот текст ещё и перевёл переводчик-автомат, то и десяти раз мало прочитать оригинал и перевод, сличая их, и, напрягая все извилины, пытаться подогнать всё написанное под юридические термины, в которых, по большому счёту, мало что понимаешь. А грамматические обороты таковы и по лабиринту мысли судьи, и по размеру предложения, что чёрт ногу сломит. Приходилось мне со всем этим разбираться, напрягая все свои извилины по максимуму.

При переводе иногда возникали и откровенно анекдотические ситуации. Например, судья приводит отрывок из одного письменного свидетельского показания под присягой, где свидетель рассказывает простым обыденным языком о квитанциях соцстраха. В обиходе Коста-риканскую кассу социального страхования (CCSS) называют просто «касса» (по-испански “caja”), а квитанцию – «корешок» (colilla). Но дело в том, что caja – ещё и коробка, ящик, а colilla – окурок. И яндексовский переводчик выдал: «бросил окурок в ящик».

А вообще, нужно отдать должное яндексовскому переводчику. Мне приходилось иногда даже удивляться, насколько точно он передавал обороты и смысл довольно сложного юридического текста, оперируя широким подбором терминов. Если бы я переводил всё сам с нуля, то, подбирая только подходящие слова, затратил бы на перевод годы. А так мне оставалось только вникать в грамматические и юридические тонкости и редактировать.

Но, в конце концов, я думаю, из приведенного выше отрывка судебного решения всё же можно получить представление о том, как составляются приговоры в коста-риканских судах по трудовым спорам, как рассуждают судьи, какие аргументы принимают во внимание, какие отбрасывают, на что ссылаются...

Я оборвал текст на подступах к чисто техническому разделу приговора, в котором бухгалтерской службой суда были приведены подробные расчёты по высчитыванию причитающегося мне долга по годам. В итоге сумма, которую мне насчитал суд по разнице зарплат с 9 ноября 2006-го года по 31 августа 2011-го года (ещё раз напомню, вот тут судья добавил мне десяток дней – в приказе об увольнении стоит 20 августа; ещё один показатель небрежности местных адвокатов и судей), составила 6,243,715.77 колонов.

Далее приводились расчёты по задолженности по тринадцатой зарплате. Этот долг составил 518,810.06 колонов. Итого – 6,762,525.83 колонов. При курсе на январь 2015-го года в 537 коста-риканских колонов за один доллар США, получается около $12 600. К этому можно добавить проценты за задержку выплаты с сентября 2011-го по день фактического начисления, это в приговоре было обговорено. И исключить 25% адвокатских - $3 150 (претензия дона Маурисио на то, чтобы их заплатили ответчики, не была удовлетворена). В итоге, я отсудил на момент вынесения приговора около $9 450.

Вот так судья, посчитав мою должность равноценной должности «общего квалифицированного работника» (в расшифровке категории это соответствовало кассиру или секретарю самой низкой квалификации), из 18 с лишним миллионов (свыше 30 тысяч долларов), на которые я претендовал как управляющий ранчо (начальник отдела), присудил мне меньше трети.

Ещё ниже судья объяснил, почему к этим суммам он не добавил отпускные. Потому что расчёт по годам производился за двенадцать месяцев, а отпуск входит в эти месяцы. Логично.

Далее судья пространно объяснил, почему отклонил мою претензию на сверхурочные. Объяснил свои рассуждения, сослался на Трудовой и Гражданский кодексы, привёл прецеденты в суде высшей инстанции, посетовал на недостаточность аргументации как моей, так и моего свидетеля. Тоже всё логично.

Из его объяснений я понял, что, если бы заранее знал, на что будет опираться судья в своих размышлениях, то можно было бы и мне более доказательно поработать, и задать соответствующие вопросы Марилу на очной ставке по приёму свидетельских показаний. Хотя, не хватало показаний ребят, которые могли бы подтвердить всё, что было на самом деле. Но почему свидетели с моей стороны не появились, я уже объяснил раньше.

Ну и, наконец, то, что касалось выплат по увольнению, потерянной выгоды и морального ущерба. Всё это было отвергнуто так же логично со ссылками на прецеденты, законы и недостаточную аргументацию со стороны истца и его свидетельницы.

Осталось привести заключительную часть приговора, начинающуюся с шестнадцатой (напомню, из семнадцати) страницы. Но это – в следующей публикации.

Страница 11 приговора: некоторые из бухгалтерских расчётов

Продолжение следует