Сквозь боль и слёзы: История борьбы с послеродовой депрессией

Когда я узнала, что стану бабушкой, мне казалось, что жизнь обрела новый смысл.

Моя дочь, моя маленькая девочка, наконец-то подарит мне внука или внучку. Но теперь, сидя одна в своей квартире, я чувствую только холод и отчаяние. Телефон в руке, а на душе камень.

Недавно мне позвонила её подруга, сказала, что Оля столкнулась с послеродовой депрессией. Я слушала её слова, не веря своим ушам. "Не может быть", — думала я. Моя дочь, сильная и смелая, не могла так сломаться. Я пыталась представить её, ту Олю, которую знала, и никак не могла соединить это с образами, что рисовали её слова. "Наверное, это временно", — уговаривала я себя, — "Она справится".

Первые дни я жила в состоянии отрицания. Работала, как обычно, погружалась в дела с головой. Я — мать-одиночка, привыкла всё держать под контролем. Но мысли о дочери не давали покоя. Каждый звонок от неё был коротким, словно она прятала что-то. "У меня всё нормально, мам", — говорила она, но её голос был пустым.

Однажды, не выдержав, я позвонила ей сама. "Оля, может быть, тебе стоит вернуться домой? Я помогу, мы вместе справимся". Но её ответ был твёрдым: "Мама, мне нужно лечиться здесь, я не могу уехать". Это был момент, когда я начала торговаться с судьбой. "Может, я найду способ взять отпуск и прилететь к ней? Или переведу её к нам?" В голове вертелись планы, но реальность быстро их разрушала. Работа не оставляла времени и возможности, а Оля не хотела перемен.

Затем пришёл гнев. Почему именно моя дочь? Почему она, такая молодая и сильная, должна проходить через это? Я ругалась с коллегами, срывалась на друзей, но настоящую ярость испытывала к себе. Я была далеко, и это чувство бессилия разрывало меня на части. Как мать, я должна была быть рядом, поддерживать её, но вместо этого сидела в тысячах километров, не в силах ничего изменить.

Гнев уступил место депрессии. Я сидела на кухне, глядя в пустоту, и слёзы сами текли по щекам. Работу делала механически, бездушно. Друзья перестали звонить, поняв, что я не готова к общению. Я потеряла аппетит, сон стал рваным и беспокойным. Оля иногда писала короткие сообщения, но я чувствовала, что мы обе погружаемся в свои собственные миры боли и отчаяния.

Но время лечит, как бы банально это ни звучало. Постепенно я начала понимать, что моя дочь получает помощь, что она находится в руках специалистов. Я стала чаще звонить ей, поддерживать словами, даже если не могла физически присутствовать. Мы вместе плакали, смеялись, говорили о будущем.

Принятие пришло не сразу, но однажды я поняла, что Оля сильная. Она проходит через ад, но у неё есть силы бороться. И у меня есть силы верить в неё. Я научилась быть рядом, несмотря на расстояния. Стала чаще писать ей письма, отправлять посылки с маленькими подарками. Мы договорились, что я приеду к ней, как только смогу взять отпуск.

Я знаю, что всё это испытание изменило нас обеих. Мы стали ближе, сильнее. Теперь я верю, что никакие расстояния не могут разрушить нашу связь. Я горжусь своей дочерью, горжусь её мужеством и верю, что у нас всё получится.

Поддержать меня можно на Boosty. Подписывайтесь на Дзен