Как я услышал страшную правду от генерала и полковника. Случай из жизни, 1987 год

Я, в те годы

Напоминаю, публикация, скажем так, о случае, породившем этот случай здесь.

Вторая половина 1987 года. Перестройка шла полным ходом, по телевидению ежедневно звучали новые речи Горбачёва, говорилось о гласности, о человеческом лице социализма. Многие из нас, молодых курсантов, начали в это верить. Казалось, старая система трещит, и впереди – свобода мысли, реформы, честность. Но был у этой эпохи и другой, куда более опасный лик – скрытый, жёсткий, всё ещё живущий по инерции прошлых десятилетий.

Сначала было ощущение облегчения. После первой встречи с майором особого отдела КГБ я готовился к худшему. Но в следующий раз он предстал передо мной совсем иным человеком – вежливым, улыбчивым, будто искренне заинтересованным в моих философских размышлениях. Он даже зачитал положительное заключение профессора философии по поводу моих дневников.

Казалось, сейчас всё обойдётся. Казалось...

Но внутренний холод уже закрадывался в душу. Интуиция, не подчиняющаяся логике, уже тревожно била в колокол. И – не зря.

Через день я стоял перед дверью кабинета начальника училища. Генерал-майор. С ним – начальник политотдела и всё тот же особист. Вручили папку: «Совершенно секретно. Особый отдел КГБ СССР». Начал читать. Оторопь. В несколько страниц была заключена суть – я представляю идеологическую угрозу, занимаюсь ревизией основ марксизма, не пригоден для службы и, по сути, опасен для общества.

Когда я подтвердил правдивость фактов – не содержания обвинений, а самих эпизодов, – всё и покатилось. Два высших начальника заговорили хором, перебивая друг друга, с пафосом и оглушительной верностью партии. А потом – личные упрёки: «Как ты мог?», «Что ты себе вообразил?» и всё в этом духе. Сцена напоминала плохо сыгранную трагедию.

А потом случилось неожиданное. Особист вышел. И... в кабинете начался другой спектакль. Только это уже не было игрой – скорее, срыв масок.

- Ты что, с ума сошёл? – спросил генерал. – Ты понимаешь, с кем ты имел дело?!

А начпо, до этого громогласно славивший КГБ, тихо, почти шёпотом, сказал:

- Моего деда они пытали. Головой в колодец – или подпишешь, или подохнешь. А потом доклад Берии – мол, раскрыли преступника…

Вот она – правда. Выжатая из людей страхом, двоемыслием, службой, от которой не отмахнёшься. Они не были злыми. Они были сломаны теми же, кто пытались теперь сломать меня. Старая система всё ещё жила. И даже Перестройка не могла отменить механизмов, запущенных десятилетиями страха.

С тех пор прошло много лет. Но та сцена – кабинет, трое в погонах, папка с грифом «Совершенно секретно», и вдруг – оглушающее признание о дедушке, тонувшем в колодце, – осталась во мне навсегда.

Это не про зло и добро. Это про то, как долго инерция страха живёт в людях. И про то, как важно сохранить себя, даже когда от тебя ждут другого.

Напоминаю, подробно ситуация описана в моей художественно-документальной книге «Мой роман «Тёмное Пламя» (Книга о книге)», вот её обложка:

Ознакомительный раздел здесь. Правда, в ознакомительный раздел не попала художественная часть, в которой подробно описаны данные события.

Купить книгу целиком можно здесь.