Спорный самоотвод

В Армавире директор компании уволил сам себя, а затем обратился в суд, требуя восстановить его на работе. По словам истца, приказ о расторжении трудового договора подписан не его рукой, подпись кем-то подделана. Судебная почерковедческая экспертиза показания «пострадавшего» не заверяет. Однако некоторые отличия в образцах почерка и допущенные экспертами ошибки заставляют усомниться в их выводах.

Житель Армавира Евгений Баркасов (фамилия и название организации изменены) обратился в суд против ООО «Бонтон», директором которого до недавнего времени являлся. В исковом заявлении мужчина требовал признать недействительным протокол внеочередного общего собрания участников, восстановить его на работе, аннулировать записи в ЕГРЮЛ, а также взыскать с компании компенсацию морального вреда и выплатить зарплату за вынужденный прогул.

Как следует из материалов дела, Баркасов был уволен с должности директора организации на основании приказа о расторжении трудового договора, подписанного им же. Другими словами, - уволил сам себя.

Мужчина утверждал, что этого документа не подписывал, и просил провести почерковедческую экспертизу. Определением Новокубанского районного суда Краснодарского края его ходатайство было удовлетворено.

В сентябре 2018 года спорный документ был исследован.

Суд предоставил эксперту приказ, выполненный на листе А 4, составленный по унифицированной форме Т 8. Бумага была составлена в отношении Евгения Баркасова и пописана директором ООО «Бонтон» Евгением Баркасовым. Исследованию подлежали подписи в строках «Руководитель организации» и «С приказом ознакомлен». На документе имелся оттиск печати организации.

Установлено, что подписи выполнены шариковой ручкой с синим красителем. Исследование под микроскопом и в УФ-лучах не показало наличие признаков, указывающих на применение каких-либо технических средств. Подписи нанесены непосредственно на документ. Как предварительно выяснил эксперт, подписи выполнены одним и тем же лицом и в дальнейшем будут использоваться как единый почерковый материал. При этом для сравнительного исследования получены экспериментальные и свободные образцы подписи Баркасова.

В ходе исследования были найдены совпадения по частным и общим признакам, по протяженности, направлению движения и относительному размещению движений при выполнении. Совпадающие признаки устойчивы, существенны и индивидуальны, счел эксперт. Поэтому подписи в строках «Руководитель организации» и «С приказом ознакомлен» выполнены, вероятно, самим директором ООО «Бонтон». Сделать же категоричный вывод не представляется возможным из-за слишком простого строения подписей и недостаточного объема графического материала, содержащегося в них.

Имеющиеся некоторые различия специалист оценил как вариационные признаки, и на вывод они не влияют.

Баркасов заказал рецензию.

Тщательный анализ экспертизы показал, что она выполнена с нарушением действующего законодательства. Как выяснилось, суд уже поручал провести по этому делу почерковедческую экспертизу, поэтому данное исследование являлось повторным. В нарушение методики эксперт не отразил в нем обязательной информации: регистрационные данные первичной экспертизы, сведения об экспертном учреждении, в котором она проводилась и эксперте, который ее проводил. Не указаны и выводы первичной экспертизы, а также мотивы проведения повторной. Не ясны причины расхождения выводов повторной экспертизы с выводами первичной.

В исследовании эксперт описал и проиллюстрировал спорный приказ об увольнении, а после этого приступил к описанию микроскопического исследования лишь спорных подписей. По окончанию этого, он сделал неполный и противоречивый вывод «об отсутствии признаков применения технических средств при воспроизводстве подписей». Грубейшая методическая ошибка состоит в том, что эксперт не провел микроскопическое исследование всего документа на предмет его технической подделки. Данная стадия является основопологающей, потому что при обнаружении признаков подделки документа почерковедческое исследование заканчивается, а вещественные доказательства приобретают новые свойства, влияющие на обстоятельства дела.

Фраза «об отсутствии признаков применения технических средств» вызывает противоречия, поскольку пишущий прибор - шариковая ручка с синими чернилами – сама по себе является техническим средством.

Допустив такие ошибки, эксперт сделал необоснованный промежуточный вывод о пригодности спорных подписей, основываясь лишь на том, что в них «просматриваются общие и частные признаки». Необоснованность его заключается в том, что для признания подписи, пригодной для диагностического и сравнительного исследования, необходимо выявить в ней достаточное количество общих и частных признаков. При необходимости - определить её информативность и применить количественные или алгоритмизированные методы исследования. И лишь в случае явной предельной краткости и простоты подписи можно решить вопрос о непригодности подписи для исследования и сообщить о невозможности проведения экспертизы.

В данном случае недостаточность выявленных признаков эксперт объяснил отсутствием необходимого для идентификации комплекса общих и частных признаков, а дополнительные методы исследования не применил.

В то же время, указав на простой состав подписей, эксперт не оценил их на возможность лёгкого воспроизведения другим человеком.

Выявленные нарушения привели к разрыву логических цепочек и, как следствие, к необоснованным выводам. Исходя из этого, а также на основании ст. 86 и ст. 87 ГПК РФ, любая из сторон процесса имеет право ходатайствовать о критической оценке данного заключения судом, а также о назначении повторной экспертизы.

Заключение по результатам повторной судебной почерковедческой экспертизы, не является полным и объективным. Выполненное с нарушениями действующего законодательства, оно не может быть положено в основу юридически значимых решений.