13 июля, исполнилось 30 лет со дня создания Центрального банка России, тогда Госбанка РСФСР. Cоздание банка проходило в революционных условиях слома советской государственности. О том, кто стоял у основания новой структуры, каким был стиль работы первого главы ЦБ, кто был лучшим руководителем Банка России прошлых лет и причем здесь актер Алексей Панин, рассказывает историк банковского дела, автор серии "Экономическая летопись России" Николай Кротов.
-Создание Центрального Банка РСФСР стало практически революционным событием, нарушившем монополию Госбанка СССР. Почему союзное руководство не попыталось этому помешать?
-Горбачев был настолько уверен в своих предыдущих победах, что он также считал, что все будет так, как раньше. Что Госбанку сказали, то он и сделает. Будучи спринтером, бегуном на короткие дистанции, руководитель СССР не понимал изменившейся политической обстановки. Тем не менее, у него еще оставались возможности заморозить процесс. Но для этого необходимо было проявить волю, которой, впрочем, у него не было.
-Вы пишите в одной из книг, что постановление о создании ЦБ РСФСР стало фактически распадом СССР. Если бы ЦБ России в тех условиях не был создан, не было бы и российской государственности?
-Так сказать нельзя, но это решение было одним в череде произошедших событий. Просто если тогда не был бы создан ЦБ, он был бы создан позже. Земля была уже унавожена, все было готово к изменениям. Вопрос был только, в каком порядке сажать овощи. 1990 год был ключевым, это уже был сбор урожая, а посадки были раньше. Это был важный шаг, но не решающий.
-Кем были те люди, которые создавали Центральный банк и вообще новую финансовую систему страны?
-Эту реформу делали люди, которые не были специалистами в прямом понимании этого слова. Первый заместитель председателя ЦБ РСФСР Владимир Рассказов был преподавателем экономики и никогда в жизни не занимался банками. Главный инициатор преобразований Валерий Скрипченко (депутат ВС РСФСР - прим. Редакции) тоже был не специалист в этой области, хотя и был инициатором создания "Куб-банка" в тогдашнем Свердловске, создал его как инициативщик, а не как специалист в банковской сфере. Единственная категория людей, которая в то время хорошо знала рыночную банковскую систему, это работники системы cовзагранбанков, работавшие в Лондоне, Париже, Цюрихе, Сингапуре и других городах. Но они в этой истории не участвовали, так как понимали, что это сложная, тяжёлая и очень рискованная работа. И, кстати, они так и не стали руководителями ни одного банка, были замами, консультантами.
А банки стали создавать такие люди как Владимир Виноградов, который был секретарём комсомольской организации "Атоммаш", театральный режиссёр Владимир Гусинский, инженер-строитель Александр Смоленский, Михаил Ходорковский, который окончил Менделеевский институт. Это были энергичные харизматичные люди, но они не представляли всю сложность задач.
-А кем был первый председатель Госбанка РСФСР Георгий Матюхин? Почему именно на него пал выбор?
-Дело в том, что первым председателем ЦБ России должен был стать Сергей Сорвин, который в то время возглавлял контору Госбанка по Свердловской области. Он был влиятельной фигурой, его хорошо знал Ельцин. Когда ему предложили возглавить российский ЦБ, он приехал в Москву, поговорил с Хасбулатовым (глава Верховного Совета РСФСР Руслан Хасбулатов – прим. Редакции) и Ельциным и понял, куда его пытаются втянуть. Указ на его назначение уже был готов, но Сорвин сказал Ельцину, что ему надо посоветоваться с супругой. Он уехал в Екатеринбург и не вернулся, поняв, что в Москве он погрязнет в политических разборках. Начали искать другого председателя, и Хасбулатов предложил Матюхина, которого знал по научной работе.
Матюхин работал в Международном инвестиционном банке (МИБ). Это банк Совета экономической взаимопомощи (экономическое объединение соцстран – прим. Редакции), который был инвестиционным институтом и не занимался обслуживанием клиентов. Фактически, там было больше ученых-аналитиков, чем банкиров-практиков. Так что и у Матюхина не было необходимого банковского опыта. Он был хорошим ученым специалистом по золоту, у него была интересная книга "Горячие деньги" о проблеме спекулятивного капитала, но он не был банкиром. Он даже одно время был резидентом в Уругвае, но его довольно быстро раскрыли. Придя в ЦБ, он cтавил перед собой нереальные планы, желая, в частности за пару месяцев, в августе 1990 года принять все необходимое банковское законодательство.
-Каков был его стиль работы?
-Геращенко рассказывал мне, что ему достался водитель, который возил Матюхина. Геращенко засиживался в банке и однажды уезжал домой часов в 8 вечера. Водитель пожурил его, мол нельзя так долго задерживаться и рассказал, что Матюхин приезжал на работу к 11 часам и после 5-6 часов практически никогда не задерживался.
За те два года, что Матюхин был руководителем ЦБ, он три или четыре раза подавал в отставку. Григорий Гаврилович рассказывал мне, что встречался с Ельциным один на один лишь однажды. Когда ему надо было что-то решать, он посылал к президенту своего заместителя Рассказова, который был чистым революционером. Однако Матюхин налаживал международные связи - подружился с тогдашним директором Европейского банка реконструкции и развития Жаком де Ларозьером и даже свозил его к себе на родину, на Алтай. Тогда французы организовали для наших банкиров учебу во Франции. Дело в том, что у ЦБ тогда не было денег даже на командировки, и в командировки наши банковские руководители ездили за счет организаторов.
-За 30 лет ЦБ прошел большую историю. Какие главные вехи вы можете в ней отметить, если говорить о 1990-х годах?
-Одна из ключевых точек - это безусловно июль 1992 года, уход Матюхина и приход Геращенко. Это не просто смена руководства, а принципиальное изменение политики. В 1992 году было несколько проблем, которые никто, включая Матюхина, не мог решить.
Это вопросы неплатежей, когда по три-четыре месяца не платили зарплату. Нехватка налички: когда принимали решение о либерализации цен, специалисты гайдаровской команды не могли оценить реальный масштаб этой беды. Они считали, что цены вырастут в три четыре-четыре раза, а они увеличились в 1000 раз. Еще одной проблемой при переходе на новую систему расчётов стала система фальшивых авизо. (официальное извещение об оформлении или совершении платежей - прим. Редакции). Первые такие авизо было обнаружены в Чечне и Кабардино-Балкарии, однако афера, скорее всего была задумана в Москве, создать такие документы было под силу только специалистам.
Все эти проблемы были решены только после прихода Виктора Геращенко, когда была организована система взаимозачетов совместно с Федеральным агентством правительственной связи. Для борьбы с фальшивыми авизо была создана система безопасности, шифрования платежных документов.
Важным для банковской системы стал 1995 год, первый кризис межбанковских кредитов и первый массовый отъем лицензий у банков. В 1998 году, было создано Агентство по реструктуризации кредитных организаций (АРКО). Здесь большую роль сыграл зампред банка России Александр Тюрбанов. Впоследствии, это стало базой для создания системы страхования вкладов уже в 2000-ные.
[2000 год. И.о. президента Владимир Путин провел рабочую встречу с председателем Центробанка Виктором Геращенко] - Кого из руководителей ЦБ прошлых лет, можно назвать самым эффективным?
-Геращенко. Ведь благодаря ему страна вышла достаточно оперативно из дефолта, и действовал он исключительно рыночными методами. В свою очередь, Сергей Игнатьев старался резких решений вообще не принимать, он бесконфликтный человек, и поэтому после него пришла Эльвира Набиуллина, так как пришло время расчищать банковскую систему от проблемных банков.
-Какое место должен, по-вашему, занимать ЦБ в структуре власти страны?
-В ситуации, в которой находится наша страна, ЦБ - это не центральный институт для осуществления экономической политики. У наc финансисты заняли слишком большое место. Министерство экономики должно заниматься экономической политикой, а ЦБ должен быть ее важным исполнителем. ЦБ - это исполнительная власть, а у нас нет экономической законодательной власти. Когда ЦБ начинает себя позиционировать как экономическая власть - это беда. Если экономическая политика утверждена и принята, то ЦБ должен быть самостоятельным исполнителем.
-Статус ЦБ как независимой структуры постоянно хотят изменить, подчинить банк правительству. Независимость ЦБ - это плюс или минус?
-Плюс независимости в том, что любое сумасшедшее правительство не сможет использовать ЦБ как ему захочется. Авантюристы не смогут использовать ЦБ как подсобный инструмент для собственных дел. Есть же такое выражение "карманный банк". У предприятия есть карманный банк как бухгалтерия, и чтобы не стать карманным банком при правительстве, ЦБ должен иметь систему самостоятельности. Но когда правительство и ЦБ являются абсолютными конкурентами и не работают на общую цель, это тоже беда.
-Есть ли Центробанку чему "поучится" у ФРС США?
-Геращенко рассказывал, что как-то увидел у своего коллеги, главы ФРС США Алана Гринспена, таблицу приоритетов ФРС. Он её даже в Москву привёз в назидание коллегам. На этих скрижалях были записаны три задачи: первая - price-index (индекс цен), т. е инфляция, вторая - real income (реальные доходы населения), и, наконец, employment (занятость).
Виктор Владимирович удивился, спрашивает: "Алан, а при чём здесь занятость? Ты министерство труда, что ли?" На что получил ответ: "Виктор, но всё же связано. Предположим, у нас предстоят выборы. Инфляции мы можем дать увеличиться, потом мы её прижмём, важно, чтобы income немного подрос, а безработица уменьшилась. Лучше, чтобы больше счастливого народа пошло голосовать!".
Именно эти три фактора создают стабильность и определяют экономическое здоровье нации. За это всё, а не только за уровень инфляции или курс рубля, должен отвечать и наш Центральный банк. Плохо, когда видят и знают лишь первую строчку, забывая про две другие.
-Как найти золотую середину между независимостью и работой на свое правительство?
-Если бы я знал, как найти золотую середину, я был председателем правительства либо, по крайней мере, председателем ЦБ.
-За 30 лет Банк России стал узнаваемым брендом cтраны. Насколько за эти годы граждане осознали его место в финансовой системе?
-Не народ должен оценивать важность или неважность ЦБ. Это должны делать предприниматели и промышленники, на деятельность которых влияет ЦБ. Чем меньше о главном банке страны вспоминают, тем лучше. Узнаваемость ЦБ - это как узнаваемость актера Алексея Панина: когда он начал чудить, о нем все узнали. Деньги любят тишину, и если в стране все спокойно, то люди практически не слышат о своем ЦБ.
