Навальный: двойные стандарты правоохранительных органов

При необходимости полиция действует решительно и быстро. Только понятие о необходимости у нее свое. Например, дело в отношении Константина Котова возбудили 12 августа 2019 года. Его обвинили в неоднократном нарушении правил проведения массовых акций (ст. 212.1 УК РФ) за 4 несанкционированных пикета. Котова задержали уже на следующий день после появления дела. А всего через два дня его адвокату сообщили, что расследование завершено. 20 августа того же года, то есть еще через пять дней, Следственный комитет объявил, что собрал «необходимую доказательную базу» – и передает дело в суд.

Вот так оперативно следствие нашло «преступника», собрало все доказательства, обошло бумажную волокиту и выполнило план. Но такой «профессионализм» не всегда характерен для сотрудников правоохранительных органов. С отравлением учредителя Фонда борьбы с коррупцией Алексея Навального дело обстоит совсем иначе.

20 августа, в день отравления, юристы ФБК** подали заявление о преступлении (посягательство на жизнь общественного деятеля). Согласно ст. 144 УПК РФ, следственные органы должны были вынести решение по заявлению в течение трёх дней, в исключительных случаях – 10. Но все сроки истекли, а от блюстителей порядка ответа нет. Юристы ФБК** направили жалобу в суд на бездействие СК.

4 сентября Басманный районный суд выносит решение об отказе в удовлетворении жалобы. Позиция суда и следствия заключается в том, что СК РФ не бездействовал, а рассматривал заявление о преступлении в рамках Федерального закона «О порядке рассмотрения обращений граждан».

28 сентября Мосгорсуд согласился с районным судом и жалобу юристов ФБК** не удовлетворил.

Что здесь не так. В статье 1 ФЗ, на который и ссылались следствие и суд, сказано, что по этому закону будут рассматриваться все обращения кроме тех, для которых закреплен другой порядок и созданы другие законы. Ну, например, жалоба на коммунальщиков, которые не убирают снег или не вывозят мусор, будет регулироваться этим законом. Почему? Потому что для таких случаев не придумали другой закон. А раз его нет, то и будет действовать общее правило.

А вот для случаев с преступлениями у нас есть тот самый специальный закон – Уголовный процессуальный кодекс. В нём даже есть ст. 141, которая прямо говорит, что заявления о преступлении – сфера УПК, а не ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан». И как раз в нём установлены специальные сроки и порядок рассмотрения. Как уже было сказано выше, это 3-10 дней. То есть следователи не могут сами выбирать, с помощью какого документа разрешать дело. Но, кажется, некоторые представители власти не учились на юрфаке и потому не знают элементарных вещей.

Отметим, что до сих пор никакого уголовного дела не возбуждено. Представители власти не видят для этого оснований. Отравление ядом, по всей видимости, – вещь нормальная. Нужно есть больше сахара и рафаэлок, как объясняла Маргарита Симоньян.

Опять же, когда есть задание или настроение, или что-то, побуждающее к действию, следственные органы работают крайне эффективно и оперативно. Вспомним то же дело ФБК** «об отмывании денежных средств». 3 августа 2019 года Следственный комитет возбудил уголовное дело о «легализации денежных средств в размере порядка 1 млрд рублей». Некие лица, имеющие отношение к ФБК**, якобы «получили от третьих лиц крупную сумму денег, которые заведомо для них были приобретены преступным путем». И на основании этого 8 августа в ФБК** и в квартирах сотрудников Фонда провели обыски. 4 сентября снова прошли обыски в офисе ФБК**, а также в студии канала «Навальный LIVE» и в московском штабе. Из студии изъяли всю технику. 8 сентября по «делу ФБК**» прошло более 200 обысков в 41 регионе. Участие в этом принимали сотрудники МВД, Росгвардии, СК, ФСБ.

Какой-то невнятной формулировки про заведомо преступные деньги, переведенные на счета ФБК**, достаточно для проведения нескольких обысков, арестов счетов и изъятия техники. А отравление ядом, которое подтверждено несколькими клиниками, – аргумент несерьёзный.

Источник: