Взгляд под другим углом: оправдываем героев басен Крылова

По-моему, Иван Андреевич Крылов – гениальный баснописец. Мне очень нравятся его басни. Я в восторге от того, как иносказательно и тонко он обнажает разнообразные явления нашей жизни и человеческие недостатки. Поучительный юмор, однако больше мне слышатся в нём грустные, чем назидательные нотки. В общем, я люблю Крылова. Но всё же кое в чём я могу поспорить и с ним. Если представить, что Иван Андреевич – прокурор, обвиняющий своих героев, то я, пожалуй, побуду их адвокатом. Ну а вы, дорогие читатели, побудьте судьями. Итак, господа присяжные заседатели...

1. Дело: Мыши

«Сестрица! Знаешь ли, беда!»

На корабле Мышь Мыши говорила:

«Ведь оказалась течь: внизу у нас вода

Чуть не хватила

До самого мне рыла».

(А правда, так она лишь лапки замочила.)

«И что диковинки — наш капитан

Или спохмелья, или пьян.

Матросы все — один ленивее другого;

Ну, словом, нет порядку никакого.

Сейчас кричала я во весь народ,

Что ко дну наш корабль идет:

Куда! — Никто и ухом не ведет,

Как будто б ложные я распускала вести;

А ясно — только в трюм лишь стоит заглянуть,

Что кораблю часа не дотянуть.

Сестрица! Неужли нам гибнуть с ними вместе!

Пойдем же, кинемся, скорее, с корабля;

Авось, не далеко земля!»

Тут в Океан мои затейницы спрыгнули

И — утонули;

А наш корабль, рукой искусною водим,

Достигнул пристани и цел, и невредим.

Теперь пойдут вопросы:

А что же капитан и течь, и что матросы?

Течь слабая, и та

В минуту унята;

А остальное — клевета.

Речь адвоката: То, что для человека пустяк, мышь может принять за настоящую беду. Нужно учитывать разницу в размерах человека и мыши. Есть аналогичный знаменитый пример: кот воспринимает летящий в него тапочек так же, как человек воспринимает кирпич или булыжник. Небольшая лужица вполне могла показаться крохотным мышкам целым озером. Ясное дело, что у них сработал инстинкт самосохранения, пусть даже он и сыграл с ними злую шутку.

2. Дело: Богач и поэт

С великим Богачом Поэт затеял суд,

И Зевса умолял он за себя вступиться.

Обоим велено на суд явиться.

Пришли: один и тощ, и худ,

Едва одет, едва обут;

Другой весь в золоте и спесью весь раздут.

«Умилосердися, Олимпа самодержец!

Тучегонитель, громовержец!»

Кричит Поэт: «чем я виновен пред тобой,

Что с юности терплю Фортуны злой гоненье?

Ни ложки, ни угла: и всё мое именье

В одном воображенье;

Меж тем, когда соперник мой,

Без выслуг, без ума, равно с твоим кумиром,

В палатах окружен поклонников толпой,

От роскоши и неги заплыл жиром».—

«А это разве ничего,

Что в поздний век твоей достигнут лиры звуки?»

Юпитер отвечал: «А про него

Не только правнуки, не будут помнить внуки.

Не сам ли славу ты в удел себе избрал?

Ему ж в пожизненность я блага мира дал.

Но верь, коль вещи бы он боле понимал,

И если бы с его умом была возможность

Почувствовать свою перед тобой ничтожность,—

Он более б тебя на жребий свой роптал».

Речь адвоката: Справедливый Юпитер подбадривает поэта: мол, не горюй, будет и на твоей улице праздник. Подожди, вот покинешь ты этот мир – и тебя будут взахлёб читать потомки. Справедливый Юпитер с высоты своих небес судит лишь высокими материями. Но даже поэту может быть не до прекрасного далёка, когда пусто в животе. Как поётся в одной песне, прошу прощения за тавтологию, «Но скрипачу не надо песен – подайте хлеба скрипачу!» Да, и ещё справедливый Юпитер уверяет поэта, что тот сам выбрал себе такую судьбу. Но так ли это? А может быть, он просто одарён с рождения, и в этом его беда? Ведь в нашем мире так заведено, что чаще всего талант и богатство – две вещи такие же несовместные, как гений и злодейство. Особенно в наше время и в нашей стране.

3. Дело: Стрекоза и муравей

Попрыгунья Стрекоза

Лето красное пропела;

Оглянуться не успела,

Как зима катит в глаза.

Помертвело чисто поле;

Нет уж дней тех светлых боле,

Как под каждым ей листком

Был готов и стол, и дом.

Всё прошло: с зимой холодной

Нужда, голод настает;

Стрекоза уж не поет:

И кому же в ум пойдет

На желудок петь голодный!

Злой тоской удручена,

К Муравью ползет она:

«Не оставь меня, кум милой!

Дай ты мне собраться с силой

И до вешних только дней

Прокорми и обогрей!» —

«Кумушка, мне странно это:

Да работала ль ты в лето?»

Говорит ей Муравей.

«До того ль, голубчик, было?

В мягких муравах у нас

Песни, резвость всякий час,

Так, что голову вскружило».—

«А, так ты…» — «Я без души

Лето целое всё пела».—

«Ты всё пела? Это дело:

Так поди же, попляши!»

Речь адвоката: Моя подзащитная Стрекоза – добрая и безобидная девушка. Она никому не сделала ничего плохого, разве что себе. А вот Муравей, рациональный господин, у которого всё подчинено строгим правилам и морали, не захотел смягчиться над Стрекозой. Он не только не проявил сострадания к ней, но и пренебрёг родственными узами. Может быть, ему стоит пересесть на скамью подсудимых, ваша честь?

4. Дело: Лягушки, просящие Царя

Лягушкам стало не угодно

Правление народно,

И показалось им совсем не благородно

Без службы и на воле жить.

Чтоб горю пособить,

То стали у богов Царя они просить.

Хоть слушать всякий вздор богам бы и не сродно,

На сей, однако ж, раз послушал их Зевес:

Дал им Царя. Летит к ним с шумом Царь с небес,

И плотно так он треснулся на царство,

Что ходенем пошло трясинно государство:

Со всех Лягушки ног

В испуге пометались,

Кто как успел, куда кто мог,

И шепотом Царю по кельям дивовались.

И подлинно, что Царь на диво был им дан:

Не суетлив, не вертопрашен,

Степенен, молчалив и важен;

Дородством, ростом великан,

Ну, посмотреть, так это чудо!

Одно в Царе лишь было худо:

Царь этот был осиновый чурбан.

Сначала, чтя его особу превысоку,

Не смеет подступить из подданных никто:

Со страхом на него глядят они, и то

Украдкой, издали, сквозь аир и осоку;

Но так как в свете чуда нет,

К которому б не пригляделся свет,

То и они сперва от страху отдохнули,

Потом к Царю подползть с преданностью дерзнули;

Сперва перед Царем ничком;

А там, кто посмелей, дай сесть к нему бочком;

Дай попытаться сесть с ним рядом;

А там, которые еще поудалей,

К царю садятся уж и задом.

Царь терпит все по милости своей.

Немного погодя, посмотришь, кто захочет,

Тот на него и вскочит.

В три дня наскучило с таким Царем житье.

Лягушки новое челобитье,

Чтоб им Юпитер в их болотную державу

Дал подлинно Царя на славу!

Молитвам теплым их внемля,

Послал Юпитер к ним на царство Журавля.

Царь этот не чурбан, совсем иного нраву;

Не любит баловать народа своего;

Он виноватых ест: а на суде его

Нет правых никого;

Зато уж у него,

Что завтрак, что обед, что ужин, то расправа.

На жителей болот

Приходит черный год.

В Лягушках каждый день великий недочет.

С утра до вечера их Царь по царству ходит

И всякого, кого ни встретит он,

Тотчас засудит и — проглотит.

Вот пуще прежнего и кваканье и стон,

Чтоб им Юпитер снова

Пожаловал Царя инова;

Что нынешний их Царь глотает их, как мух;

Что даже им нельзя (как это ни ужасно!)

Ни носа выставить, ни квакнуть безопасно;

Что, наконец, их Царь тошнее им засух.

«Почто ж вы прежде жить счастливо не умели?

Не мне ль, безумные, — вещал им с неба глас, —

Покоя не было от вас?

Не вы ли о Царе мне уши прошумели?

Вам дан был Царь?-так тот был слишком тих:

Вы взбунтовались в вашей луже,

Другой вам дан — так этот очень лих:

Живите ж с ним, чтоб не было вам хуже!»

Речь адвоката: Что предосудительного в том, что лягушачье общество захотело себе правителя? Мудрый Зевес два раза исполнил их желание, но оба раза пустился в две крайности. Один раз он послал им такого правителя, от которого не было никакой пользы. Да, возможно, от него не было и вреда, но разве отсутствие пользы от правителя не есть вред? Царь на то и царь, чтобы проводить реформы и составлять законы. И не просто какие-то глупые законы, как делают некоторые дорвавшиеся до власти, а законы, которые приведут страну к процветанию. Недовольство лягушек очень даже можно понять, вот только мудрый Зевес не понял. Вместо того чтобы послать им толкового правителя, он послал им диктатора Журавля. И объяснил это тем, что лягушки якобы не умеют ценить то, что имеют, поэтому вот вам, принимайте подарок. А всегда ли нужно ценить то, что есть? Стремление к лучшему – черта любого живого создания. Даже лягушек.

5. Дело: Госпожа и две служанки

У Барыни, старушки кропотливой,

Неугомонной и брюзгливой,

Две были девушки, Служанки, коих часть

Была с утра и до глубокой ночи,

Рук не покладывая, прясть.

Не стало бедным девкам мочи:

Им будни, праздник — всё равно;

Нет угомона на старуху:

Днем перевесть она не даст за пряжей духу;

Зарей, где спят еще, а уж у них давно

Пошло плясать веретено.

Быть может, иногда б старуха опоздала:

Да в доме том проклятый был петух:

Лишь он вспоет — старуха встала,

Накинет на себя шубейку и треух,

У печки огонек вздувает,

Бредет, ворча, к прядильщицам в покой,

Расталкивает их костлявою рукой,

А заупрямятся, — клюкой,

И сладкий на заре их сон перерывает.

Что будешь делать с ней?

Бедняжки морщатся, зевают, жмутся

И с теплою постелею своей,

Хотя не хочется, а расстаются;

На-завтрее опять, лишь прокричит петух,

У девушек с хозяйкой сказка та же:

Их будят и морят на пряже.

«Добро же ты, нечистый дух!»

Сквозь зубы пряхи те на петуха ворчали:

«Без песен бы твоих мы, верно, боле спали;

Уж над тобою быть греху!»

И, выбравши случай, без сожаленья,

Свернули девушки головку петуху.

Но что ж? Они себе тем ждали облегченья;

Ан в деле вышел оборот

Совсем не тот:

То правда, что петух уж боле не поет —

Злодея их не стало:

Да Барыня, боясь, чтоб время не пропало,

Чуть лягут, не дает почти свести им глаз

И рано так будить их стала всякий раз,

Как рано петухи и сроду не певали.

Тут поздно девушки узнали,

Что из огня они, да в полымя попали.

Так выбраться желая из хлопот,

Нередко человек имеет участь ту же:

Одни лишь только с рук сживёт,

Глядишь — другие нажил хуже!

Речь адвоката: Конечно, я не оправдываю убийство несчастного петуха, но я могу понять, что человек порой бывает доведён до отчаяния. И пытается помочь себе любыми способами. По сути, любые поступки человека направлены на то, чтобы стать хоть каплю счастливее. Даже те, кто решаются на такую жуткую вещь, как самоубийство, убеждены, что так навсегда избавятся от страданий. Кто знает, может, они правы? Может быть, и нет никаких адских мучений? Нет-нет, господа присяжные заседатели, это вовсе не призыв к самоубийствам. Это всего лишь скромные рассуждения одного философствующего «адвоката».

6. Дело: Разборчивая невеста

Невеста-девушка смышляла жениха:

Тут нет еще греха,

Да вот что грех: она была спесива.

Сыщи ей жениха, чтоб был хорош, умен,

И в лентах, и в чести, и молод был бы он

(Красавица была немножко прихотлива):

Ну, чтобы всё имел — кто ж может всё иметь?

Еще и то заметь,

Чтобы любить ее, а ревновать не сметь.

Хоть чудно, только так была она счастлива,

Что женихи, как на отбор,

Презнатные катили к ней на двор.

Но в выборе ее и вкус и мысли тонки:

Такие женихи другим невестам клад,

А ей они на взгляд

Не женихи, а женишонки!

Ну, как ей выбирать из этих женихов?

Тот не в чинах, другой без орденов;

А тот бы и в чинах, да жаль, карманы пусты;

То нос широк, то брови густы;

Тут этак, там не так;

Ну, не прийдет никто по мысли ей никак.

Посмолкли женихи, годка два перепали;

Другие новых свах заслали:

Да только женихи середней уж руки.

«Какие простаки»

Твердит красавица: «по них ли я невеста?

Ну, право, их затеи не у места!

И не таких я женихов

С двора с поклоном проводила;

Пойду ль я за кого из этих чудаков?

Как будто б я себя замужством торопила,

Мне жизнь девическа ничуть не тяжела:

День весела, и ночь я, право, сплю спокойно:

Так замуж кинуться ничуть мне не пристойно».

Толпа и эта уплыла.

Потом, отказы слыша те же,

Уж стали женихи навертываться реже.

Проходит год,

Никто нейдет;

Еще минул годок, еще уплыл год целой:

К ней свах никто не шлет.

Вот наша девушка уж стала девой зрелой.

Зачнет считать своих подруг

(А ей считать, большой досуг):

Та замужем давно, другую сговорили;

Ее как будто позабыли.

Закралась грусть в красавицыну грудь.

Посмотришь: зеркало докладывать ей стало,

Что каждый день, а что-нибудь

Из прелестей ее лихое время крало.

Сперва румянца нет; там живости в глазах;

Умильны ямочки пропали на щеках;

Веселость, резвости как будто ускользнули;

Там волоска два-три седые проглянули:

Беда со всех сторон!

Бывало, без нее собранье не прелестно;

От пленников ее вкруг ней бывало тесно:

А ныне, ах! ее зовут уж на бостон!

Вот тут спесивица переменяет тон.

Рассудок ей велит замужством торопиться:

Перестает она гордиться.

Как косо на мужчин девица ни глядит,

А сердце ей за нас всегда свое твердит.

Чтоб в одиночестве не кончить веку,

Красавица, пока совсем не отцвела,

За первого, кто к ней присватался, пошла:

И рада, рада уж была,

Что вышла за калеку.

Речь адвоката: Девушка обвиняется в том, что она капризная и привередливая, но правильно ли понимаются эти слова? Приведём такой пример:
А: Я хочу вкусный торт! Купи мне его, пожалуйста!
Б: Какой ты хочешь торт?
А: Да какой угодно, главное, чтобы вкусный!
Б идёт в магазин и возвращается с тортом.
А: Плохой торт! Хочу бисквитный, а не вафельный!
Б идёт в магазин и приносит бисквитный торт.
А: Сам ешь этот торт, он невкусный! Хочу песочный!
Б идёт в магазин и возвращается с песочным тортом.
А: Фу, сам ешь эту гадость! А я хочу селёдку!
Вот что такое капризность. Бедный Б уже запарился бегать по магазинам. А кто запарился из-за моей подзащитной? Сваты? Но это их работа, извините меня. А девушка не обязана выходить замуж за кого-то лишь потому, что он к ней посватался. Может быть, она любовь ждала, в конце-то концов? Ведь когда не любишь человека, то ни его молодость, ни красота, ни чины, ни ленты не принесут счастья. Зато когда полюбишь, даже калека становится самым прекрасным мужчиной на земле.

Все иллюстрации из интернета