Священный синод финансов:В Москве обсудили идею православного банкинга

Бог, банкиры и борьба за кошелек паствы

В суровые времена, когда страна, стиснув зубы, отражает атаки всего «прогрессивного человечества», а граждане учатся выживать в новых экономических реалиях, наше финансовое сообщество озарила благая весть. Нет, Центробанк не отменил ключевую ставку, а Минфин не простил все налоги. Нечто более возвышенное. На подворье Патриарха затеяли дискуссию о «православных финансах». Да-да, вы не ослышались. Видимо, после успешного опыта с исламским банкингом, который тихо и без лишнего шума тестируют в стране, кому-то в высоких кабинетах показалось, что русской душе не хватает духовной скрепы в денежных переводах.

Представьте себе идиллическую картину: священник в облачении не просто принимает исповедь, но и одобряет ипотеку. «Чадо, инвестируй не в греховные акции технологических гигантов, а в благочестивое производство свечей и просфор. И процентная ставка будет не ростовщическая, а… партнерская». Именно так, судя по всему, видят будущее организаторы этого странного симпозиума, собравшего, по странному стечению обстоятельств, банкиров, биржевиков и специалистов по шариатским финансам. Надо же, знать, у кого перенять опыт построения параллельной финансовой утопии.

Идея, как метко заметил организатор, инвестор Андрей Ратников, действительно провокационная. Особенно ее провокационность заключается в том, что никто, включая самих апологетов, не может внятно объяснить, что это такое. «Надеюсь, мы выработаем определение», — скромно заметил г-н Ратников. Прекрасный старт! Сначала собираем клуб единомышленников, а потом начнем думать, чем мы, собственно, собрались заниматься. Это по-нашему, по-православному: сначала вера, а потом дела.

Настоятель подворья иерей Александр Кузнецов и вовсе возвел дискуссию в ранг духовного подвига, заявив, что этичное инвестирование — это «часть христианского служения» и «долг любви к ближнему». Благородно, ничего не скажешь. Осталось лишь понять, как этот «долг любви» будет сочетаться с необходимостью вернуть вложенные средства и, не дай бог, получить прибыль. Неужели дефолт по «православному бонду» будет караться не штрафами, а епитимьей? А банкротство «благочестивого стартапа» — отлучением от финансирования?

Но самый цимес этого духовно-финансового винегрета выдал председатель комиссии ТПП Тимур Аитов, с легкостью необыкновенной разрешив главный концептуальный вопрос. «Православный банкинг — это то же самое, что исламский банкинг, но без шариатского комитета». Гениально! Просто, элегантно и без лишних теологических сложностей. Зачем изобретать велосипед, когда можно взять чужой, слегка его освятить и назвать своим. Правда, тут же возникает щекотливый вопрос: а кто будет играть роль ««православного комитета»? Логика подсказывает, что РПЦ. Так и видишь: сотрудник ФСБ в рясе проверяет, не инвестировал ли благочестивый вкладчик в пивоваренный завод или, не приведи Господи, в производство камамбера в постные дни.

И вот тут начинается настоящий ад для любого нормального регулятора, вроде нашего ЦБ. Представьте себе отчетность: в одном регионе — исламский банкинг со своим комитетом, в другом — православный со своим, а посередине — классические банки, которые от такой «священной конкуренции» просто плачут кровавыми слезами. Неудивительно, что на это высокодуховное мероприятие не соизволил явиться никто из руководства регулятора. У них, видимо, своя «ересь» — макроэкономическая стабильность.

Апофеозом же всей этой истории стал комментарий экономиста Александра Разуваева, который с цинизмом, достойным лучшего применения, указал на истинный, хоть и тщательно скрываемый, потенциал всей затеи. Мол, был у советской власти перед церковью исторический долг — национализировали ценности. Почему бы его не закрыть, выделив на создание «Русского Православного банка» 1% от международных резервов? Вот это по-настоящему «богоугодное» предложение! Оно снимает все вопросы о целесообразности, экономическом фундаменте и практической пользе. Зачем думать о рыночных нишах и глобальных трендах, когда можно просто попросить бюджет на «историческую справедливость».

Вывод, напрашивающийся сам собой. Пока одна часть финансовой системы страны пытается хоть как-то вписаться в глобальные процессы, адаптируя, в том числе, и исламские модели для сугубо прагматичных целей, другая — с высоких трибун — предлагает построить финансовый ковчег для спасения избранных. Финансы — инструмент, а не проповедь. И когда их пытаются превратить в орудие идеологической борьбы или в способ легитимизации исторических обид, получается не банкинг, а дорогостоящее фарисейство. Но, как известно, «не можете служить Богу и маммоне». Похоже, организаторы дискуссии решили, что это не более, чем метафора.

Источник: Подробнее ➤

картинки сгенерированы ИИ