Чему учат в российской школе и что нужно знать о реформе образования

Вот уже десять лет я возглавляю Высшую школу (факультет) телевидения МГУ имени М.В. Ломоносова. Поступают на наш факультет, как и на другие факультеты университета, в основном свежеиспечённые выпускники средней школы.

За 10 лет я познакомился с сотнями бывших школьников. И прекрасно знаю слабые (их больше) и сильные (их гораздо меньше) стороны современного школьного образования, которое все эти десять лет продолжали неистово реформировать. Я привык ко всему. В том числе и к тому, что в университете мы вынуждены постоянно восполнять пробелы в знаниях, которые абитуриенты должны были бы получить в средней школе.

А теперь я просто расскажу, что в среду 13 февраля случилось у меня на лекции, и что меня, человека опытного и всякое видевшего, потрясло – в буквальном смысле этого слова. Повторяю: потрясло! Я даже дважды на несколько секунд потерял дар речи, чего со мной никогда не случалось ни на одном телевизионном ток-шоу, какую бы ахинею ни несли оппоненты.

Это предисловие. А теперь о том, что произошло

Я читал вводную лекцию своего курса «Теория телевидения» первокурсникам, то есть тем, кто ещё год назад сидел на школьной скамье и сдавал ЕГЭ. На первом курсе бакалавриата у нас 40 студентов. На лекции присутствовали 28 человек (остальные отсутствовали по болезни).

Упомянув весьма распространённый на современном телевидении так называемый стёб, я сначала перевёл это слово в литературную русскую норму – глумление. А затем привёл самый свежий пример такого глумления, вызвавшего большой общественный резонанс. А именно: мерзкую «шутку» «актрисы», как её называют, из «Comedy Woman» Натальи Медведевой о генерале Карбышеве.

Из-за отсутствия реакции аудитории, я понял, что первокурсники мои не поняли, о чём речь. Я пояснил, подробнее пересказав эту «шутку». Оказалось, что студенты ничего не слышали об этом, что очень странно, так как все они, естественно, постоянно сидят в Сети.

Тогда я решил начать с фактов. И спросил: вы знаете, кто такой генерал Дмитрий Карбышев? Молчание.

Я удивился и повторил вопрос в иной форме: поднимите руку те, кто знает, кто такой генерал Карбышев.

Поднялась всего одна (одна!) рука.

На несколько секунд я умолк, после чего кратко рассказал о Дмитрии Карбышеве, начиная с его службы в царской армии и кончая мученической смертью в гитлеровском концлагере. Студенты слушали и молчали.

Я ещё раз уточнил: разве вам в школе на уроках истории, когда вы изучали Великую Отечественную войну, ничего о генерале Карбышеве не рассказывали?

Ответ меня потряс: нет!

Никто из 28 человек, в том числе и тот студент, который единственный слышал о Карбышеве до вчерашнего дня, не сказал: «Да, рассказывали».

И тогда я автоматически задал другой вопрос: а о генерале Власове вы знаете?

Студенты, обрадованные тем, что они, наконец, могут показать преподавателю и заодно декану, что они всё-таки что-то знают, живо закивали и заговорили: да, знаем!

Вот тут я во второй раз на несколько секунд потерял дар речи…

Итак, молодые люди, в прошлом году закончившие российскую среднюю школу, сообщили мне, что они никогда не слышали о генерале Карбышеве на школьных уроках истории. И что они вообще не знают, кто это такой.

Зато все они знают, кто такой генерал Власов.

Завершаю.

На нашем факультете половина студентов москвичи, вторая половина – приехали из разных городов России, включая Сибирь, Дальний Восток, юг и север страны. Многие – из больших университетских городов. В целом – хорошие, сообразительные и любознательные ребята.

Конкурс для поступления на наш факультет один из самых высоких в МГУ, а это значит, что для поступления к нам нужно иметь очень высокую сумму баллов за ЕГЭ.

Среди ЕГЭ, которые нужно сдать для того, чтобы подать документы на наш факультет, обязателен ЕГЭ по истории.

Подвожу итог: о генерале Дмитрии Карбышеве выпускники российских средних школ не слышали вовсе, а кто такой генерал Власов знают. Все знают.

Вопрос: кто, как и зачем преподаёт в нашей средней школе отечественную историю?

Второй вопрос. Он же последний: какие ещё нужны доказательства, чтобы понять, наконец, что с ТАКОЙ реформой образования пора заканчивать?

Публицист Виталий Третьяков.