Как я стажера воспитывал

Юристами не рождаются, а именно становятся

Именно так. Ни одного юриста, который бы вылетел из места рождения с дипломом о высшем юридическом образовании и соответствующими навыками я за свою жизнь не встречал. Но не исключаю, что такие случаи могли быть.

В то время я нёс тяготы муниципальной службы в качестве специалиста правового управления. И тут к нам присылают стажёра: дабы уму-разуму мы его учили, а он нам помогал в меру своих сил. Типа «принеси-подай» и оператор ксерокса высшего разряда.

Стажёра звали Федя. Был он парнем высоким, но с очень большим запасом отложений на случай атомной войны. Федя по характеру – толков, весел. Как и многие из нас, особенно люди творческие и старательные, Федя был очень рассеянным.

Мне была поставлена задача взять его с собой в суд на несколько судебных процессов, в которых ожидалось тяжёлое сопротивление противника. Оппонент нанял «грозных и всемогущих» адвокатов, которые «вах, зарежют меня», причём только одним взглядом.

Для обучения профессии и взгляда на процесс отправления правосудия – самое то. С учётом того, что стажёр только что окончил второй курс юрфака – это то самое время, когда ещё не поздно сменить факультет и не получать тяжкие телесные и душевные травмы от высшего юридического образования. Федя должен был нести со мной документы, кои едва уместились в пару вместительных баулов.

Непредвиденные обстоятельства

Мы пришли в суд. Я и Федя с баулами. Прям как рыцарь и его оруженосец. Но тут произошло непредвиденное и неприятное: судью вызвали на совещание, причём его совещание длилось достаточно долго. С учётом того, что необходимо было порешать ещё ряд насущных проблем в суде: от получения копии решений и определений до разговоров с помощниками судей, стажёр остался сидеть у кабинета судьи с баулами и охранять их лучше, чем государственную границу.

Порешав дела, я вернулся к тому месту, где должен был находиться Фёдор. И тут открылась картина маслом: баулы стояли у кабинета судьи, а стажёр пошёл гулять по зданию суда: летящей походкой полетел осматривать местные достопримечательности. Он пошёл гулять! Гулять, Карл! Ах ты гадёныш! Да я же тебя на мясорубке прокручу и корм для собак из твоей поганой тушки сделаю!

Видимо, Федя решил ощутить себя председателем этого суда.

Рядом сидят оппонент с «мэгаадвокатами – терминахтерами», которые охотились на Джона Коннора. Благо, эти адвокаты были моими знакомыми по долгу службы, так как с ними мы частенько встречались в процессах и ничего из сумок не пропало. О, чудо!

Тут в моей голове появился коварный план по воспитанию Феди. Месть подают холодной. Думаю: «Ах ты засранец! Сейчас я тебе задницу развальцую, причём так, что ты будешь год на горшок проситься и маму звать». Пока Фёдор бродил по закоулкам суда, я быстро кидаю баулы в бытовку к приставам, предварительно с ними договорившись. Оппонентов своих я попросил, чтобы они в разгар воспитания сказали Фёдору, что никаких документов они не видели.

Я дождался Фёдора и «внезапно» задаю ему вопрос: «Фёдор, а где мои документы?». Федя, не обнаружив их на своём месте, краснеет аки красна девица перед первым поцелуем и не только, начинает невнятно бормотать, что оставил их на присмотр моих оппонентов и пошёл гулять.

Моим проклятиям не было конца. Ему было сказано, что в потерянных им баулах были документы, составляющие государственную тайну. Ну не знал Фёдор, как такие документы переносятся и как предоставляются в суды. Вместе сидеть, засранец, будем. На соседних нарах. На моём лице чётко отпечаталась ярость такая, что Халк из известного фильма – дитё малое. Выписав Феде билет на пендолёт, отправил его с глаз долой.

Начались усиленные поиски, подбадриваемые моими оппонентами: «Федя, ты какие сухарики любишь: со вкусом хрена или бекончика?». «И молодая не узнает, какой чиновника конец». Усейн Болт покраснел бы от зависти, видя, как Фёдор нарезает круги по зданию суда в поисках документов.

Два часа пролетели для Феди незаметно. Потом уже приставы сжалились над эти бедолагой и отдали ему баулы, влепив напоследок смачный подзатыльник.

Приносит документы и виновато Федя смотрит. Думаю: продолжить воспитательный процесс или уже понять и простить?

В это время нас позвали на судебное заседание, которое длилось минут десять, так как наши оппоненты ходатайствовали отложить судебное заседание и истребовать дополнительные документы. Судом их ходатайство было удовлетворено.

После окончания судебного заседания и выхода из здания суда, уже с документами, была устроена воспитательная беседа с Фёдором. С чувством, толком, расстановкой и очередным Фединым моральным унижением. Больше Фёдор никогда ничего не терял от слова «совсем».

В силу своей старательности и хороших аналитических способностей Федя набирался мудрости юридической и житейской. Когда пришла пора мне покинуть муниципальную службу, первым, кого я рекомендовал для пополнения отдела, был как раз Фёдор, прекрасно себя зарекомендовавший и проявивший. Кстати, Федя не в обиде за тот урок, который ему был преподан. А с его слов, мне удалось сделать то, чего не смогли сделать его родители: отучить терять вещи.