Имел ли место спор о праве?

Судьи – это не просто юристы. Это опытнейшие юристы. И если судья по какой-либо причине не желает устанавливать некий юридический факт в порядке особого производства, то он, конечно же, выявит «спор о праве». И предложит заявителю установить искомый факт в исковом производстве. Но не факт, что заявленный иск судья разрешит в пользу заявителя.

Судья с легкостью проигнорирует ваши доказательства об отсутствии спора о праве», благо спор такого рода представляет не объективную реальность, а всего лишь процессуальную неопределённость.

Наличие спорных правоотношений, казалось бы, должен доказывать тот, кто о них заявляет, что совершенно неприменимо к судье. Ему, чтобы установить «спор о праве», никакие доказательства не нужны.

Расскажу об одном таком споре, который по мнению федеральной судьи Алфии Закировой имел место быть. Апелляционная инстанция мнение судьи Закировой посчитала законным и обоснованным. Я же утверждаю, что на самом деле спора о праве не было. Но всегда ли соответствует действительности то, что установлено судебным решением, вступившим в законную силу?

12 сентября 2019 года Верховный суд Республики Татарстан (ВС РТ), рассмотрев мою – представителя Ольги Ц. частную жалобу на определение Авиастроительного районного суда Казани от 04 июля 2019 года, оставил это определение в силе.

Как установила Судебная Коллегия ВС РТ, Ольга – по профессии акушер обратилась в суд с требованием установить, кто же на самом деле её фактический работодатель. И пояснила, что районное Управление ПФР отказало в назначении досрочной пенсии, на которую Ольга имеет право, будучи медработником. Но УПФР посчитало, что у Ольги для этого недостаточно специального стажа.

Ольга же обратилась в Авиастроительный районный суд Казани с иском к УПФР, указав на то, что это учреждение не согласилось включить в её специальный стаж работу в лечебно-профилактическом учреждении (ЛПУ) «Клиника Латыпова Р.М.».

УПФР не отрицало, что Ольга трудилась в качестве акушера, но в лечебно-профилактическом учреждении (ЛПУ), а в коммерческой организации. Это общество с ограниченной ответственностью (ООО) «Клиника Латыпова Р.М.», работа в котором не может быть включена в специальный стаж Ольги.

Суд согласился с этим доводом, потому что как бы не учёл специфику этого ООО, цель которого, как, впрочем, и всякой коммерческой организации сводится к извлечению прибыли. Он, наверное, не в курсе, что на предпринимательскую деятельность действие трудового законодательство не распространяется.

На самом деле Ольга работала в ЛПУ «Клиника Латыпова Р.М.», учредителем которого является одноимённая коммерческая организация. Это ЛПУ является работодателем ряда медработников, включая Ольгу, оказывающую пациентам ЛПУ амбулаторно-поликлиническую помощь по специальности «Акушерское дело».

И когда районный суд согласился с доводами УПФР, Ольга обратилась в этот суд с требованием «установить факт осуществления ею трудовой деятельности в учреждении здравоохранения «Клиника Латыповых Р.М.», необходимый для реализации права на досрочную страховую пенсию».

Но суд предпочёл лить воду на мельницу УПФР. Он удовлетворил ходатайство его представителя, оставив заявление Ольги без рассмотрения на том сомнительном основании, что обстоятельства, на которые она ссылается, «носят спорный характер и подлежат доказыванию в рамках судебного разбирательства в порядке искового производства при наличии требований материального характера». То, что генеральный директор ЛПУ «Клиника Латыпова Р.М.» согласился с требованием, которое заявила Ольга, на решение суда не повлияло. Он оставил заявление Ольги без рассмотрения «ввиду отсутствия оснований для рассмотрения требований в порядке установления факта».

Ходатайство УПФР суд Ольге не предоставил, однако председательствующая судья Закирова разъяснила мнение УПФР, которое сослалось на то, что заявленный Ольгой юридический факт судом уже устанавливался. Но это действительности не соответствует, потому что ранее такого требования Ольга не заявляла...

4 июля 2019 года судья Закирова вынесла определение, которым заявление Ольги об установлении юридического факта она оставила без рассмотрения, пояснив это тем, что по мнению судьи имеется спор о праве. Однако в действительности никто из участников процесса об этом споре не заявлял, кроме судьи Закировой.

Судья, казалось бы, ни от кого не зависит и, по крайней мере, теоретически он не должен быть заинтересован в успехе той или иной стороны. Нельзя, однако не учитывать того, что суд и ПФР – это своего рода «молочные братья», потому что оба они относятся к числу государственных учреждений…

Судья Закирова разъяснила право Ольге установить искомый факт в исковом порядке. Я же, действуя по доверенности Ольги, на определение от 4 июля подал частную жалобу в ВС РТ.

В этой жалобе я указал на отсутствие спора о праве и на то, что материальных требований Ольга не заявляла. Но СК ВС РТ оснований для отмены этого сомнительного определения не нашла.

В своём апелляционном определении от 12 сентября 2019 года СК ВС РТ указала на то, что, как ровно год тому назад (13 сентября 2018 года) установил суд первой инстанции, Ольга некоторое время «осуществляла трудовую деятельность в ООО «Клиника Латыпова Р.М.» в должности акушерки».

Судебная коллегия посчитала это установление соответствующим требованиям закона. И, домысливая намерения заявителя, решила, что «требования об установлении факта направлены на фактическое установление права на досрочную страховую пенсию по старости, в связи с чем, указанный спор подлежит рассмотрению в порядке искового производства и не может быть преодолен посредством установления юридического факта в порядке особого производства».

А ещё СК ВС РТ заметила, что «удовлетворение настоящего заявления путем вынесения решения суда об установлении факта не влечет за собой автоматического установления права заявителя на досрочную страховую пенсию по старости. И что в связи с изложенным заявление не подлежит разрешению в порядке особого производства и обоснованно оставлено судом без рассмотрения».

Отклонив доводы об отсутствии какого бы то ни было спора как несостоятельные, определение от 4 июля 2019 года СК ВС РТ оставила без изменения, а мою частную жалобу – без удовлетворения. И сделала важное пояснение: «определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его вынесения».

Окончательно ВС РТ «добил» меня, назначив на 10 октября 2019 года «рассмотрение вопроса о вынесении дополнительного определения по частным жалобам представителя Ольги Ц. – Е.Я. Андурского на определения Авиастроительного районного суда Казани от 04 июля 2019 года по гражданскому делу по заявлению Ольги Ц. об установлении факта работы, заключающегося в том, что трудовые обязанности выполнялись в учреждении здравоохранения».

В некоторых случаях суду, принявшему решение по делу, закон позволяет-таки принять дополнительное решение (ст. 201 ГПК РФ). Однако «вопрос о принятии дополнительного решения может быть поставлен судом лишь до тех пор, пока в законную силу не вступит основное решения этого суда».

Об этом я и проинформировал СК ВС РТ, после чего покинул зал судебного заседания, потому что суд нарушает не только здравый смысл, что ему как бы и не запрещено, но и процессуальный закон.