"Топтание около нуля": Экономику России сдвинуть можно! Часть 1

Председатель Совета ТПП РФ по промразвитию и конкурентоспособности экономики России Константин Бабкин

Как сообщило на днях Статистическое управление Китая, по итогам ноября общий объём промышленного производства в Китае по сравнению с аналогичным периодом прошлого года вырос аж на 7%. Произошло это, конечно, благодаря, "мудрому руководству ЦК КПК и лично товарища Си Цзиньпина". И на этом экономика Поднебесной не затормозилась, а продолжила ускоряться по всем направлениям. Этот "китайский феномен" и другие вопросы обозреватель "Первого русского" Юрий Пронько обсуждал с председателем Совета ТПП РФ по промразвитию и конкурентоспособности экономики России Константином Бабкиным.

Автор:

Аля Самитова

Юрий Пронько: Я внимательно наблюдаю за Поднебесной, а сейчас ещё читаю книгу Си Цзиньпиня, где изложены основополагающие принципы политической, экономической системы Китая. И я восхищаюсь, потому что 30 лет назад, в той нашей стране, которую развалили, наши стартовые позиции были значительно лучше, чем у Китая.

Можно даже говорить о синхронности запуска реформ в одной и в другой стране. Теперь Китай – это экономика номер один. И это очевидно, спор о том, что всё-таки американцы занимают первую позицию, лживый.

Безусловно, в Китае есть масса проблем, там есть и бедные, там есть и нищие, и это никто не скрывает, но чётко в программах партии и правительства – это звучит именно так – есть сроки по выводу 50 миллионов китайцев из нищеты в бедный класс, затем из бедных – в средний класс и так далее. Реально есть стратегические планы развития Поднебесной до 2050 года.

А у нас в России всё как-то непонятно. Или наоборот – всё понятно: топтание около нуля и даже отрицательный рост.

Я честно скажу: мощный экономический рост в Китае поражает. Ведь их первых накрыла пандемия, и удар был очень жёсткий. И карантинные меры в Поднебесной были очень жёсткие. И там, действительно, можно схлопотать срок, если не исполняешь предписания властей. А теперь +7%. Я, когда увидел эти контрольные цифры, я обалдел. А что у нас вот, на ваш взгляд, в России?

Константин Бабкин: А у нас отсутствие воли, отсутствие идеологии, отсутствие экономической политики. И, соответственно, мы будем топтаться на месте.

– То есть никакого +7% в обозримой перспективе у нас не будет?

– Я осторожный оптимист и с этой позиции всё оцениваю. В этом году у нас сменился председатель правительства. Стало лучше, на самом деле.

– Лучше? А можете обосновать, чем лучше?

– Скорее, это осторожные надежды. Я работаю в сельхозмашиностроении, для нас каждый год стоял вопрос, получит ли дальше поддержку наша отрасль, будут ли выделяться деньги на развитие механизации села. И каждый декабрь качались весы, и мы не знали, в следующем году нам уменьшать производство на 30% или, наоборот, наращивать на сколько-то.

– Такая разница, то что 30%?

– Да. Сейчас уже принят проект бюджета на три года и на эти три года на нашу программу выделено финансирование. Это значит, что более или менее мы будем развиваться, сельское хозяйство будет дальше механизироваться. Это – один из примеров. Но денежно-кредитная политика осталась прежней, хотя ключевую ставку снизили. Она была 15, сейчас там 4 с небольшим. Но все равно она, эта ставка, запредельная.

– В ближайшую пятницу навряд ли она снизится, в связи с этими событиями вокруг инфляции.

– Руководство Центробанка осталось тем же, с той же своей идеологией. Но, тем не менее, ключевая ставка – она самая низкая за несколько лет. Налоги повышаются. Хотя при этом Задорнов ругается, но налоги-то повышаются для богатых, с 13 до 15 процентов для богатых подняли ставку. Это не самое трагичное повышение налогов. Раньше как-то бедных больших наказывали.

– Богатые как покупали яхты, и это мы видим на примере Мордашова, так и продолжают их покупать.

– Да, с налогами как бы не очень показательно. А во внешней торговле, на самом деле… Конечно, ВТО – это всё звучит, мы там члены мирового разделения труда, и идеология такая словесная осталась прежней. Но, на самом деле, протекционизм уже есть. Тот же Гутенёв, а это не последний человек в промышленной политике, он говорит: мы будем защищать наш рынок самолётов. Есть надежда, что постепенно для МС-21 и для других российских продуктов, ну, какие-то ниши на российском рынке будут закреплены.

– То есть вы считаете, что всё-таки разворот происходит? Но при этом вы говорите и о том, что +7%, как в Китае, мы ещё долго не увидим.

– Нам надо бы развернуть политику градусов на 90, ну, даже на 100, туда вот. А повернули в правильную сторону всего на 5 градусов.

– То есть шанс вернуться к тому, что было, сохраняется.

– Да. И вот, опять же, положительный признак, что Чубайса сдвинули, с многосотмиллиардной корпорации.

– Сдвинули-то недалеко.

– Недалеко, но это тоже 5%. Но до 70% всё равно далеко, нам вот туда надо повернуться, а мы вот так поворачиваемся. Тем не менее движение в положительную сторону есть, и это в меня вселяет оптимизм.

– Вы подчеркнули, что вы занимаетесь сельхозмашиностроением. А начиная с прошлой недели, главная тема – рост цен. Критика идёт со всех сторон. Мальчиком для битья, и пусть уж никто не обижается, выбран министр экономического развития господин Решетников. Который, чтобы не выпасть из зоны русского литературного языка, до прошлой недели особо ничем и не занимался.

Как он сказал: у нас есть мониторинг. На что господин Путин ответил, что нечего ему сказки рассказывать. Что, на ваш взгляд, первично в сложившейся ситуации? Почему этот рост произошел?

Если вы скажете, что объективное явление, то тогда, простите, во лжи я могу обвинить и госпожу Набиуллину, которая нам рассказывает про рекордно низкую инфляцию, и господина Решетникова, который ничего не сделал для того, чтобы ситуацию улучшить. А сейчас выясняется, что у государства, и это мы с вами знали всегда, регуляторных функций более чем достаточно. Причём действовать не обязательно кнутом, можно и фискалкой, и льготами, и преференциями, и теми же экспортными пошлинами и так далее. Что реально? Вот, взгляд Константина Бабкина.

– Почему они удивляются, что народ у нас живет бедно и не может себе позволить еду? Они 30 лет повышали налоги. Но они же не заботились о развитии производства, а боролись с инфляцией, повышали налоги, повышали всякие НДПИ, тем самым делая и бензин, и удобрения, и транспортные услуги, и цены на электричество – всё дороже, а цены всё выше и выше. Людям не давали заработать. И такая политика продолжается. Хотя чуть-чуть и стало лучше.

– То есть идёт сопротивление Мишустину?

– Не то чтобы Мишустину, а у него есть воля, но пока налоговая система действует ещё та, которая создавалась Чубайсом. Финансовая политика контролируется соратниками Чубайса. Денежно-кредитную политику тоже контролируют соратники Чубайса. Мишустин пытается что-то поправить. Но пока мы идём в неправильном направлении. К тому же там-то цена на нефть скакнула или упала, или цены на металлы на Лондонской бирже как-то изменились, или конъюнктура руды поменялась. Всё это на нас, как на сырьевую державу, как экспортёра непереработанного сырья, очень сильно влияет. И где-то на бирже металлов чихнули в Лондоне – и повышаем налоги. Вот это ещё одно проявление нашей такой слабой, зависимой экономики. Чему тут удивляться? Другое дело, что применяются неправильные методы. Зафиксировать рост цен… Я не пойму, мы что, капитализм строим или социализм.

– По-моему, мы ничего вообще не строим. У нас "-изм" какой кому угодно.

– Я бы отметил ещё один положительный момент. Пару лет назад хлеб тоже дорожал. И тогда правительство сразу затормозило экспорт зерна, тем самым сбивая оптовую цену на зерно и забирая деньги у крестьян. Сейчас на этот шаг власти пока не решились. Но предложили: давайте-ка остановите цены. Если за три месяца цены на продовольствие не снизятся, мы тогда только будем ограничивать экспорт.

– Хотя разговоры такие ведутся. Как один из вариантов.

– Да. Это положительный момент для меня. То есть не сразу стали грабить крестьян, а как-то вот, пока вот там давайте, посмотрим.

– Неплохо вы сказали: не сразу стали грабить крестьян, а так решили… Слушайте, ну, ладно, хвостик отрубим сейчас на один сантиметр. Посмотрим, если недисциплинированные, не осознают, ну, рубанём еще на два сантиметра. А ещё не осознают – тогда рубанём окончательно.

– У крестьян вот они грозят рубануть. А Мордашов, который с яхтой, у него никто хвостик не собирается рубить, про повышение налогов на металлургов никто не говорит, а ведь металл за два месяца подорожал на 26%.

– Более того, любые попытки очень жёстко пресекаются. И начинается очень мощная атака.

– Абсолютно, сразу.

– Я правильно понимаю, что вы не верите в то, что фиксация цен даст какой-то положительный результат?

– Нет, конечно. Да и как? Положительный результат, решение проблемы – это активизация экономической активности. Дать людям работать, зарабатывать. Для этого надо не повышать, а снижать налоги. Для этого надо радикально снизить ключевую ставку. Для этого надо заниматься протекционизмом.

– А Набиуллина вам скажет: ну куда ещё-то?

– В ноль. В Европе вообще отрицательная ставка.

– И на это вам скажут: вы финансовый экстремист, вы хотите нас по миру пустить.

– Их – это кого, Набиуллину? У меня не хватит на это фантазии.

– Константин, на ваш взгляд, если развернуть политику в пользу производства, то, как вы говорите, один из ключевых моментов – изменение фискальной политики, снижение налогов. Но Минфин вам на это может сказать: а за счёт чего мы будем финансировать те же социальные статьи? Как уже заявил Задорнов, с точки зрения социальной справедливости – всё правильно, а с точки зрения бизнеса? Мы не можем планировать свой бизнес, дальнейшую деятельность. Где правда, где домысел или лукавство?

– Ну, лукавство, конечно. Когда Задорнов был министром финансов, при нём налоги пёрли только вверх. И он это приветствовал. А сейчас, когда чуть-чуть, на 2%, подняли налоги на богатых, он сразу начал вопить. Или ещё налоги на финансовые спекуляции сейчас собираются ввести, на депозиты. Это тоже для него, важного спекулянта и руководителя банка "Открытие", стало проблемой. Но когда производство душили налогами – это его вообще никак не волновало. На мой взгляд, если правительство скажет: мы будем снижать налоги, это надо приветствовать. Хотя вроде как обещали не трогать налоги, но вот теперь снизят. И это хорошо для экономики, я не буду возражать.

– А чем замещать выпадающие?

Продолжение в следующей части...

Источник