Торговля дедом: снова Навальный, но теперь в суде

О чём снова суд?

В 2020 году главное событие в России, несвязанное с пандемией, заключалось в принятии поправок в Конституцию, которые должны были одобрить все россияне. По закону, только новую конституцию нужно принимать всей страной, а поправки могут быть приняты только парламентом (Федеральным Собранием РФ) и президентом, но для легитимизации новых законов, их планировалось пропустить через общественное мнение. Так как власти нужен был положительный голос, они сняли несколько рекламных роликов с призывом поддержать поправки, в том числе с участием таких знаменитых людей как Иван Охлобыстин, Вячеслав Фетисов, Василий Лановой и Артемий Лебедев. В том же ролике появился ветеран Великой Отечественной Войны 94-летний Игнат Артеменко, который, как оказалось, снялся в ролике по совету своего внука Игоря Колесникова. Алексей Навальный, выступавший против поправок в Конституцию, в своём твиттере назвал всех, снявшихся в пропагандистском ролике "холуями" и "предателями". Несмотря на достаточно большое количество участников видео, только по поводу Артеменко идёт разбирательство.

Два дня - два представления

Как это часто бывает, суд не уложился в один день и даже не оказался выездным, как уже было с Алексеем Навальным. Начали 5 февраля, уже после того, как Навальный получил 3,5 года по делу "Ив Роше". Оппозиционер принципиально не хотел подходить к процессу серьёзно: кричал и ругался со всеми, кто находился в залу суда, кроме разве что своих адвокатов. Самая главная перепалка у Навального произошла с уже упомянутым выше Игорем Колесниковым. По мнению политика, Колесников - "проститут", а его действия ничто иное как "торговля дедом". Более того, Навальный в один момент перешёл на лексику, которая вообще ему не свойственна и сказал, что Колесникову "гореть в аду". Из-за всех препирательств и криков в зале суде ветерану Артёменко стало плохо и ему даже вызывали скорую, и на второй день заседания, который был 12 февраля, Артёменко уже решил не ходить, полностью отказавшись от участия в процессе как потерпевший. Но вчера крики и цирк продолжились: Навальный препирался уже не с Колесниковым, а с другими свидетелями, в том числе с соседями ветерана Артёменко и прокурором. В одном из самых необычных моментов суда прокурор Екатерина Флорова зачитывала показания ветерана Артёменко о его участии в военных действиях с 1942 по 1945. Навальный протестовал, говоря, что это не имеет отношения к делу, но суд его особенно не слушал.

А что по существу дела о клевете?

На самом деле, как бы плохо себя ни вёл Навальный, дело против него остаётся очень спорным с точки зрения законности, как и в предыдущие разы. Лично ветерана политик не называл "предателем", а сказал это в целом про всех людей на видео. Никто из них, ни известные люди, ни совершенно обычный фермер, который тоже там засветился, не подали в суд. Честно говоря, даже ветеран Артёменко не подал - мы не знаем точно, кто это сделал: даже внук Колесников вроде как отказывается от своего участия в появлении дела, и дело завёл Следственный Комитет сам. Но самое главное - это мнение экспертов в лингвистике, которые уверены в том, что Навальный высказывал оценочные суждения, а не факты. Клевета - это процесс утверждения некоторых фактов, являющихся ложными и порочащими честь и достоинство других людей, а Навальный высказал своё мнение, которое не может испортить репутацию человека.

Что дальше?

На самом деле немного грустно, что подобное дело прямо сейчас - главное событие общественно-политической жизни нашей страны, но они не отпустит нас ещё некоторое время. Завтра, 16 февраля, пройдёт третий день громкого заседания, в который, с высокой долей вероятности, будет вынесен какой-то приговор. Скорее всего, Алексея Навального ждёт крупный штраф в пользу Игната Артёменко, но возможно и продолжение процесса до четвёртого дня. Кажется, что чем быстрее суды с Навальным подойдут к концу, тем быстрее население России, недовольное Кремлём, забудет про Алексея, но с другой стороны, его команда и действительно необычные, объединяющие людей акции не позволят никому забыть слишком быстро.