Об аресте и описи имущества (случай из практики)

При аресте имущества судебный пристав-исполнитель составляет акт наложения ареста (описи имущества). Опись эта должна быть составлена таким образом, чтобы это имущество можно было идентифицировать (отделить от другого похожего имущества), однако в некоторых случаях сделать это невозможно, да и когда возможно делается это не всегда.

Судебный пристав – должностное лицо исключительно занятое (во всяком случае искренне в это верящее даже тогда, когда большая часть его рабочего времени тратится на разговоры об этой самой занятости), на подробное описание вещей у него нет времени, да даже на занесение в акт всех описываемых вещей.

Лично я при составлении акта описи и ареста в продуктовом магазине и не пытался указывать какие-то отдельные признаки, да и как это можно сделать, не знаю до сих пор.

Что еще можно написать в акте, кроме как «20 бутылок водки и 10 трехлитровых банок сока»? Не рассматривать же царапины на бутылках или делать их самому, а потом записывать.

Иногда и количество самого имущества указывается примерное или теоретическое. Например, при аресте имущества организации я просто писал «арестовано имущество согласно перечню прилагаемого бухгалтерского баланса», существование которого облегчило мне жизнь.

Было ли это имущество в реальном наличии, я не знал, а проверять не было ни времени, ни желания, да и долг, сказали, кредитом перекроют и выплатят (не обманули).

Но вот иногда точности подсчета арестовываемого имущества требует присутствующий на исполнительных действиях представитель взыскателя, и тогда примерное количество не указать.

Как-то в начале моей работы в должности судебного пристава-исполнителя мне, как новичку, досталось неперспективное производство по взысканию в пользу банка кредита с юридического лица. Производство это находилось на исполнении уже более года, это юридическое лицо деятельность уже не осуществляло, имущества у него по ответам на запросы не было, и то, что мне придется напрягаться, я предположить не мог.

Сработали безопасности банка.

Нашли в другом городе у должника непроданный (неходовой) товар и сами привезли его на территорию знакомого предпринимателя, договорившись с ним. А для легализации своей операции позвали описывать этот товар меня.

От подобной чести я пытался отказаться (имущество находится не у должника, а у третьего лица, а судебного акта на обращение взыскания на такое имущество нет), но не удалось, с моим руководством тоже была договоренность.

В месте описи скучающий пристав по ОУПДС предложил мне написать в акте «куча хлама 5 на 6 метров, состоящая из вязаных шапочек, носков, очков, игрушек, сумочек и неопределенных предметов».

Ему хорошо – зевай да делай вид, что за порядком следишь, а мне вместе с юристами и безопасниками банка пришлось все это подсчитывать. «Счетная комиссия» в составе 7 человек (включая меня, но не пристава по ОУПДС) справилась с этим подсчетом за неделю.

По итогам недели я получил от руководства «волшебный пендель» в связи с низкими показателями работы (другой работой заниматься не получалось, с утра до вечера считали) и настоятельную рекомендацию на ближайший месяц забыть про выходные.