Встать, суд идёт... Часть 31. Адвокаты моих ответчиков не заметили, как составили компромат сами на себя и своих подзащитных

Старик Эспартако, любимец публики

Продолжение

Предыдущая часть здесь:

Подробнее ➤

Начало моей судебной тяжбы здесь:

Подробнее ➤

Полагая, что представленные мной в предыдущей части документы должны убедить судью в том, что я не просто жил на ранчо Сакраменто по причине конфликта с приписываемой мне несуществующей женой, как то представляли мои ответчики, но и работал на них, я должен был также доказать несостоятельность их аргументов и в части тех моральных недостатков и изготовления фальшивок, которые они приписывали мне, но, на самом деле, грешили ими сами.

Тут у меня был обширный материал, который их адвокаты стряпали на протяжении процесса, так увлёкшись, что последующими своими «аргументами» и пространственными размышлениями убедительно опровергали предыдущие свои вымыслы. Изобретательно и настойчиво создавали компромат сами на себя. Нужно было всего лишь подбирать соответствующие цитаты из фантазий доньи Каталины и, обратив внимание на даты, сравнивать их. Чему я и уделил время, обращая внимание судьи на детали, не отказав себе в удовольствии повторять время от времени наиболее важные моменты (перенял опыт у доньи Каталины):

«Я должен пояснить, что в России у меня был стабильный источник дохода, который позволял мне снимать квартиру, свободно перемещаться по моей стране и другим республикам бывшего СССР, иметь доступ в любое время к финансовым, деловым, культурным, развлекательным учреждениям и т. д. Вот почему нелогично, что я приехал искать предполагаемую работу в страну, находящуюся на другом конце света, на нелегальном положении, не имея возможности открыть банковский счет и не имея дохода, что я добровольно “сидел в тюрьме" в течение почти пяти лет на ранчо, изолировав себя от всех благ цивилизации.

Точно так же нелогично, что мне пришлось искать работу, когда я уже работал раньше в одной из компаний семьи моего зятя, в торговом центре Муньос-и-Нанне. Но именно так представляют ситуацию ответчики. Они снова и снова настаивают на том, что семья Муньос Нанне вместо того, чтобы предложить мне настоящую доброту порядочной семьи (как они выражаются), предоставить мне работу в одной из своих компаний, предоставила мне жилье на Ранчо, пока я улаживал свои предполагаемые супружеские отношения с моей предполагаемой женой, улаживал миграционную ситуацию и искал работу.

Но ответчики не объясняют, как и откуда я мог взять деньги, чтобы, по их словам, оплатить страховку, купить машину, в течение почти пяти лет практически не покидая Ранчо, не имея банковского счета, с паспортом иностранца без штампа о въезде в страну (я поменял свой паспорт с истекшим сроком действия в российском консульстве в августе 2007 года), то есть, находясь на совершенно нелегальном положении.

Я должен уточнить, что я развелся с моей бывшей женой в 1993 году, и с тех пор я не поддерживал с ней никаких отношений. Хотя с момента моего приезда в Коста-Рику 5 ноября 2006 года до конца февраля 2007 года мы с ней жили в усадьбе моего зятя, но в разных домах. В этот период квартира на ранчо еще не была построена, и каждый рабочий день я ездил на Ранчо на грузовике компании и возвращался после 6 часов вечера.

Более того, сам факт каких-либо отношений и, прежде всего, ссор с замужней женщиной выходит за рамки моих принципов, поскольку она была замужем за Карлосом Умберто Сокорро Бренесом Вальверде с 28/05/2004 до своего вдовства 20/10/2009.

Таким образом, все аргументы, выводы и предполагаемые последствия, сделанные моими ответчиками, и касающиеся моих предполагаемых ссор с моей предполагаемой женой, полностью недействительны. Соответственно, все основные мотивы моего переезда на Ранчо, которые мне вменяют ответчики, являются полностью ложными.

Ответчики не задумываются дважды, чтобы запутать и сбить с толку расследование следующими фразами:

“См. пункт 32, где в ноябре он был застрахован согласно Отчету о заработной плате, опубликованному CCSS от 23 апреля 2013 года, с заработной платой 416 000 колонов, а его работодателем числится акционерное общество Veinticuatro. Там он числится застрахованным до апреля 2012 года”. (выводы ответчиков от 26.08.2014, стр. 4-5),

“Обратите внимание, судья, на то, что в пункте 32 сеньор Кабанов начал вносить квоты в CCSS с ноября 2011 г. с другим работодателем, который был владельцем небольшого отеля, которым он начал управлять, и его зарплата составляла 416 000 колонов”. (выводы ответчиков от 26.08.2014, стр. 33).

Потому что в данном случае речь идет о другом человеке – Евгении Казакове.

Также очень показательна следующая фраза ответчиков:

"Мы не понимаем поступка истца, который после того, как ему протянули руку помощи, в конце концов, кусает за руку того, кто помогал ему столько лет."

Это пишут люди, которые самым бессовестным образом в течение стольких лет обманывали и грабили человека, который протянул им руку помощи в управлении Ранчо, предотвращая крупные финансовые и материальные хищения. Если бы это была правда, что семья Муньос Нанне не дала мне возможности работать в одной из их компаний, заставив меня вести жизнь нищего без денег, без легализации, тогда о какой помощи идет речь? Да, эта семья дала мне работу, которая требовала большой ответственности, но в то же время она платила мне как милостыню нищему.»

Фрагмент моего представления в суд

Продолжение следует