Об отцах-командирах, сослуживцах и прочих, с кем я познакомился во время службы в армии 2

Сегодня я хочу рассказать о молодом лейтенанте из технического дивизиона. По службе мы с ним никак не пересекались. Лейтенант не имел к нам никакого отношения. Просто мы делили казарму пополам с тех. дивизионом. На одной половине жили они, на другой — мы: КП, управление, секретчики, медики и прочий сброд. Если мы и сталкивались с этим лейтенантом нос к носу, то козыряли друг другу, как положено, и шли по своим делам. Чаще же мы, просто, не обращали внимания друг на друга. Пересеклись же мы с ним при совершенно других обстоятельствах — в городе. Причём, я был в "самоходе". А получилось так: я созвонился со своей Рыжей, договорились о встрече. После отбоя, я благополучно покинул территорию части и метнулся в город. Я не буду описывать подробности свидания — оставлю на фантазию читателя. Время пролетело быстро, пора возвращаться. Рыжая вызвалась проводить меня немного, на улице мы встретили её подругу. Та напросилась прогуляться с нами. Так и шли мы — я посередине, веду двух девушек под ручки. И, вдруг, навстречу лейтенант. Он шёл в обнимку с какой-то девицей, одет был в "гражданку", но я его узнал. Подхватив своих спутниц, я юркнул с ними в ближайший проулок. Мы спрятались за углом дома.

— Что случилось? — спросила Рыжая.

— Офицер, крышка мне.

— Беги быстрее в часть — сказала подружка.

— 3 км. Не успею. Он всё равно дозвонится раньше.

— Кто у вас сегодня на телефонной станции?

— Л...

— Давай я сбегаю, позвоню ей из общаги, чтобы с городом не соединяла.

— Не надо, ей попасть может за это. Л. я не мог подвести, потому, что очень уважал её, как человека.

— Будь, что будет... Побегу я, девочки. Если не посадят позвоню. Чмокнув обеих, на всякий случай, я зашагал в часть. Бежать было бессмысленно, поэтому я просто шёл быстрым шагом. Вот и КПП. Заглянув в окошко и убедившись, что в будке никого нет, кроме дежурного и дневального, я тихонько стукнул в окошко условным стуком. Дежурным был сержант С. из автороты.

— Как тут? Меня не искали? — спросил я.

— Нет, всё тихо. Дежурный по части тут ошивался, но сейчас к себе пошёл. Беги быстренько.

С. оглядел из двери территорию.

— Давай!

Я, как тень — бесшумно добежал до казармы и зашёл внутрь. Дневальный спал стоя у тумбочки, по обыкновению.

— Эй, салабон, всю службу проспишь — сказал я шёпотом, натянув ему шапку на глаза. Дневальный вытащил на меня глаза.

— Что смотришь? Меня никто не искал?

— Нет.

— Молодец. Отдыхай.

Я разделся и лёг спать. "Значит завтра заложит" — с этой мыслью, я провалился в сон. Наутро, первой мыслью было свалить из казармы, чтобы не попасться лейтенанту на глаза. Авось обойдётся! Но я не успел — лейтенант появился на входе. Вздохнув, я направился навстречу судьбе. Вот мы уже сблизились. "Всё" — подумал я. "Сейчас поведёт меня к нашему майору". Но случилось чудо — лейтенант подмигнул мне и пошёл дальше. Я так и остался стоять, забыв даже, что нужно было отдать честь. Оглянувшись, я увидел, что он даёт своим какие-то распоряжения. Наверное у меня был глупый вид. Лейтенант, закончив со своими, обернулся в мою сторону и приложил палец к губам. Радости моей не было предела. Я помчался по своим делам — пора было заступать на смену. Встретив внизу Л., я попросил её передать Рыжей, что всё в порядке. Звонить в город днём — моветон.

В следующий раз, когда я встретился с этим лейтенантом, я козырнув, произнёс:

— Здравия желаю, товарищ лейтенант.

Он тоже козырнул мне в ответ, и мы пожали друг другу руки. Конечно, это всё не ускользнуло от внимания сослуживцев. Они начали вопрошать — что это я расшаркиваюсь с каким-то чужим лейтенантом. Сделав загадочное лицо, я ответил:

— Когда он дослужится до полковника, его тоже будут звать "Батей", как и нашего.

Ребята остались в недоумении, но я ничего не стал им объяснять и, как оказалось, не зря — был среди нас стукачок. Правда узнали мы об этом только под конец службы. Если бы я начал болтать, то и лейтенанта мог подвести, да и мне бы не поздоровилось.

Читателям может показаться, что у нас был рай, а не служба. Офицеры нас любили и баловали, прощая нам мелкие шалости. Это не так, конечно. Были и отвратительные типы — особист, старлей из Семипалатинска, химик, пан Спортсмен. Не знаю — буду ли я о них писать когда-нибудь. Во всяком случае — не в этот раз. А сейчас разрешите откланяться.