Российская Федерация это вам не ФРГ

Суть описываемого заключается в том, что районное Управление ПФР Ольге Ц. - акушеру отказало в назначении досрочной пенсии, право на которую у Ольги возникло в связи с достаточно продолжительным осуществлением медицинской деятельности.

Свой отказ УПФР обосновало договором трудового найма, который Ольга в силу своей некомпетентности заключила с ООО «Клиника Латыпова Р. М.». А работа в нём, как утверждает УПФР, не может быть зачислена в медицинский стаж. Так ведь в ООО не работают. В ООО можно состоять, будучи участником предпринимательской деятельности…

Не согласившись с УПФР, Ольга в Авиастроительный районный суд Казани заявила иск. И суд его частично удовлетворил. Но учесть работу Ольги в лечебно-профилактическом учреждении (ЛПУ) «Клиника Латыпова Р. М.» суд отказался, поддержав точку зрения УПФР, что поскольку трудовой договор Ольга заключила с ООО «Клиника Латыпова Р. М.», то её работа в качестве акушера не может быть зачислена в медицинский стаж.

Суд не учёл или, как вариант, не пожелал учесть, что целью ООО «Клиника Латыпова Р. М.», учредившего одноимённое ЛПУ, служит предпринимательской деятельности, на которую трудовое законодательство не распространяется, обусловливая ничтожность упомянутого договора. Иными словами, ООО «Клиника Латыпова Р. М.» надлежащим работодателем быть не может. В отличие от учреждённого им ЛПУ, где фактически и трудится Ольга. И где ещё она - акушер может работать?

То, что трудовые отношения у Ольги сложились именно с ЛПУ «Клиника Латыпова Р. М», в ходе судебного разбирательства подтвердил генеральный директор этого ЛПУ.

Но на районный суд это не произвело никакого впечатления. И он таки не согласился устанавливать упомянутый юридический факт и, оставив заявленное Ольгой требование без рассмотрения, указал, что обстоятельства, которыми Ольга обосновала своё требование, носят спорный характер. В итоге суд посчитал, что требования Ольги подлежат доказыванию в исковом порядке «при наличии требований материального характера», которых, заметим, заявление Ольги не содержало.

Учитывая безосновательность отказа в рассмотрении заявления Ольги и действуя в её интересах, я обратился в Верховный Суд Республики Татарстан (ВС РТ), попросив обжалуемое определение отменить и установить, что свои трудовые обязанности Ольга выполняла именно в ЛПУ «Клиника Латыпова Р. М.».

В своём апелляционном определении судебная коллегия ВС РТ заметила, что районный суд исходил из наличия спора о праве. И подтвердила, что обстоятельства, на которые ссылается Ольга, носят спорный характер, а потому подлежат доказыванию в рамках судебного разбирательства в порядке искового производства при наличии требований материального характера.

Простите, но Ольга привела одно только обстоятельство. Это обстоятельство заключается в том, что её трудовые отношения фактически сложились с названным ЛПУ.

Но Судебная коллегия, домыслив намерения Ольги, установила, что заявленные ею требования (об установлении юридического факта) направлены на фактическое установление права на досрочную страховую пенсию по старости. И что в связи с этим «указанный спор подлежит рассмотрению в порядке искового производства и не может быть преодолен посредством установления юридического факта в порядке особого производства».

А ссылка Ольги на то, что никаких материальных требований ею заявлено не было, отклоняется как несостоятельные.

Если бы это происходило в ФРГ, то и районному суду, и суду апелляционной инстанции можно было бы икриминировать преступление, предусмотренное параграфом 339 УК немецкого государства, когда судья, ведущий судебное разбирательство, действует в обход закона и/или выносит решение по делу в пользу (или во вред) одной из сторон.

Польза судебного решения для УПФР в данном случае очевидна, как, впрочем, очевиден и вред для беззащитного акушера, вступиться за которого не пожелали ни республиканский Минздрав, ни федеральная инспекция труда.