Государственное рабство: деньги в обмен на свободу

НЕМНОГО АРИФМЕТИКИ

В России несколько миллионов человек ограничены в своём праве на выезд за пределы страны. Они –– невыездные. Точное количество невыездных постоянно колеблется. Но ясно, что их очень много. Примерно, население небольшого европейского государства. В 2018 г. глава службы судебных приставов Аристов говорил о 6,5 млн. человек, лишённых права выезда заграницу. Рост, по сравнению с 2017 г., составил 62%. По итогам 2019 г., думаю, количество невыездных, будет ничуть не меньше.

В маленькой Калинградской области количество невыездных превысило показатель в 57 тыс. человек. Путём нехитрых арифметических подсчётов, выясняем, что каждый девятый-десятый трудоспособный житель области не может выехать за её пределы. Это в области, выезд из которой в «большую» Россию возможен лишь по территории иностранных государств! Остаётся самолёт, но и этот путь, при желании, можно легко перекрыть.

Шесть с половиной миллионов невыездных существуют не в вакууме. У них есть родные и близкие, которые тоже страдают в результате подобной ситуации.

Основную массу невыездных составляют должники по кредитам, люди, обменявшие свою свободу на деньги.

В последнее время появилась ещё одна категория невыездных. Это обладатели многотысячных штрафов. Заработать такой штраф проще-простого. Достаточно выйти на несанкционированный митинг или обозвать непонравившегося чиновника нехорошим словом. За оскорбление величия правящей бюрократии предусмотрены огромные штрафы, а участие в несанкционированном митинге вообще приравнено к подрыву устоев государства. Выписанные судьями штрафы надо платить. А если нет денег? Тогда придётся пополнить и без того раздутую армию невыездных.

Статус лиц, попавших в базы данных судебных приставов и ограниченных в своём праве на передвижение, в чём-то сродни статусу государственных рабов. Нечто среднее между положением преступника и положением свободного человека. Всё время под надзором приставов, бесцеремонно вторгающихся в частную жизнь и постоянно изобретающих способы, как бы ещё сильнее ограничить и без того узкое пространство свободы должника.

НЕМНОГО ИСТОРИИ

Облавы на должников, регулярно устраиваемые по всей стране, судебными приставами в чёрной форме, с короткими автоматами наперевес, напоминают криптии, которые в древности устраивали спартанцы на илотов. В буквальном смысле, криптии –– это охота, в ходе которой спартанские юноши, вооружённые короткими мечами, убивали тех илотов, которые встречались на их пути. Для того, чтобы иметь моральное основание убивать безоружных людей, спартанские вожди –– эфоры –– ежегодно объявляли илотам войну. Только так горстка спартанцев, отнявшая у илотов свободу и загнавшая их в государственное рабство, могла управлять ими.

Сегодня, конечно, на улицах России приставы должников не убивают, но цель преследуют ту же самую: запугать, заставить дрожать при виде представителей государства, отбить всякую охоту к защите своих прав.

Государственные рабы появились с первых веков существования такого института, как государство. Задолго до Спарты. Положение государственных рабов всегда было незавидным.

Существует версия о том, что гигантские пирамиды в Древнем Египте были построены за счёт труда государственных рабов. Это такой древнейший ГУЛАГ в истории человечества.

В Московском государстве всё население, включая знатных бояр, официально считалось холопами великого государя. Это была не просто форма речи. Царь мог без суда расправиться с любым из своих подданных, отправить его в вечную ссылку, или отрубить ему голову.

В послепетровской России к всеобщему бесправию подданных перед властью добавилось такое отвратительное явление, как крепостничество. Помещики могли продать, обменять своих крепостных, или проиграть их в карты. А случалось –– и убивали.

В СССР, на протяжении нескольких десятилетий, у крестьян вообще не было паспортов. Свои паспорта они получили лишь в 1974 г. Миллионы наших сограждан не могли переехать из деревни на другое место жительства по банальной причине –– у них не было соответствующих документов.

А чего стоит институт прописки? Разве институт прописки не элемент государственного рабства, привязывающий население к определённому месту жительства?

И вот теперь должники.

НЕКОТОРЫЕ ВЫВОДЫ

В 2014 г., Валерий Зорькин, выступая в Российской газете, сказал буквально следующее: «При всех издержках крепостничества, именно оно было главной скрепой, удерживающей внутреннее единство нации».

Вдумайтесь, это говорит не просто юрист, а глава Конституционного Суда РФ, органа, призванного защищать Конституцию страны и права граждан. Как мы знаем, именно в ст. 22 Конституции закреплено право граждан на свободу и личную неприкосновенность. В частности, это означает, что никакой барский холуй, не вправе вас высечь, как бессловесную скотину, продать или обменять, как ненужную вещь. Надо полагать, именно такой порядок вещей вызывает идиосинкразию у г-на Зорькина. Он хотел бы превратить часть россиян в рабов.

Зорькин не одинок в своих воззрениях. Стремление закрепостить население страны, ограничить его право на передвижение, лишить его других гражданских прав и свобод, является отличительной чертой нынешней власти.

Существующий сейчас политический режим воспроизводит самые отсталые, архаичные, формы государства и общества. Он тормозит социальный прогресс, не давая российскому народу в полной мере раскрыть свой трудовой и интеллектуальный потенциал. Мы можем многое, но проблема в том, что нам не дают сделать этого. Люди, занимающие высшие государственные посты уже не один десяток лет, чувствуют себя подлинными хозяевами страны. Народ для них, бессловесная и бесправная масса людей, которой они управляют, как хотят. Возрождение государственного рабства в XXI –м веке, в стране, давшей миру гениальных философов и писателей, выглядит исторической аномалией, но, тем не менее, это реальность наших дней.

Безусловно, только общими усилиями мы можем не допустить сползания страны в болото окончательной деградации и загнивания.