Моё первое дело

Первое дело, как и первая любовь, никогда не забывается. Входит в память навсегда, и никогда уже не собирается уходить.

Дело, собственно, было не моим – первое дело автора этих строк свалилось на его голову через три дня после назначения на должность помощника прокурора, и было оно уголовным (статья 260 УК РФ). С ущербом государственному лесному фонду в 562 тысячи рублей.

А это дело арбитражное. И не вёл его, а присутствовал, учился, и… постигал неизведанное.

Суть дела

Есть в Самаре знаковое место – Губернский рынок.

И у его директора в 2002-м году был коттедж на одной из самарских просек.

Тогда была мода на дела о сносах строений в водоохранной зоне – все прокуратуры этим занимались. Ну вы помните, кто начал – Олег Львович Митволь, в бытность свою заместитель руководителя Росприроднадзора.

Все прокуратуры этой чушью занимались - снос баней, сортиров...

Потому как за попытку снести коттедж - пуля в голову.

А тут в область приехал заместитель Генерального прокурора – Колесников. И ему не понравились коттеджи по берегу Волги. Как он гневно сказал, «В Москве таких нет!» Ну и губернатора нашего тогдашнего, Титова Константина Алексеевича, словцом своим припечатал:

«Гражданин Титов»

Команда «фас!»

Сейчас такого нет, а тогда прокуратуры практиковали совместные дела. Представления, протесты и даже иски.

И вот по команде Колесникова был предъявлен совместный иск к директору Губернского рынка – о сносе её коттеджа в водоохранной зоне Саратовского водохранилища.

Арбитражный суд

Когда говорят, что в Самаре – самые красивые девушки, автор этих строк соглашается, но вспоминает Сызрань, и её население.

Ибо в Сызрани люди просто невероятны по красоте.

Но самарский арбитраж – это нечто невиданно-неслыханное. Столько Прекрасных и Умных Дам в одном здании, это просто невероятно.

Судья Костюченко

Она вела процесс. И размазывала в нём прокуроров по полной программе – как глазунью по тарелке.

Номер закона?

Дата принятия?

Статья?

Пункт?

Подпункт?

И ни одного толкового ответа на её вопросы.

Адвокат Абрамов

Увлечённо нёс ахинею, аки соловей молодой.

С «фефектами фикции».

Вот когда говорят «бредогенератор», так это про него.

Но судья весьма одобрительно кивала в ответ на эту чушь.

Захаров

Он тогда был старшим помощником в областной прокуратуре, и в процессе был бледен – и на лицо, и на старание.

Что понятно – не за станком, ибо.

А люлей словить в правоохранительных органах куда проще, чем благодарность, не говоря уж о премии.

Руденко

Старший помощник от нашей прокуратуры. Ей было по жизни всё поровну.

Она эффектная женщина, но исковые требования, судя по всему, не одобряла.

Когда не веришь в дело и в свою правоту – не суйся в процесс. Тогда только и не насмешишь, и не огорчишь.

Решение

Естественно, что не удовлетворить предъявленные требования.

Тут без вариантов. Ибо прокуроры в процессе откровенно валяли дурака и были некомпетентны.

Вовкина мудрость

После процесса зашёл к заместителю – Владимиру Анатольевичу Акинцеву.

Он пришёл в прокуратуру не с»земли», а из аппаратчиков, из прокуратуры города. Но человек чрезвычайно порядочный, красивый, с удивительной улыбкой. Сейчас – федеральный судья, отец двух детей, прекрасная супруга. К нему всегда можно было прийти с душевной болью, и он буквально излечивал своим словом.

И никогда не «сдавал».

Выдыхаю ему всё, что думаю.

Ну позорище же! Так опарфуниться! Какого (censored)!

Ну, и так далее...

(Местный автор умеет, простите, «выражаться». Но считает умение это непотребным, и держится. Обычно. Теперь всегда.)

Смотрит Владимир Анатольевич, улыбается…

Дмитрий Владимирович, ну посмотрите сами. С одной стороны – Губернский рынок со всяческими балыками и осетрами. С другой – тощенький и бледненький Захаров и никакая Руденко.

Ну кого бы Вы выбрали?

И засмеялся.

Рассмеялся тоже.

Ибо в полной мере осознал, насколько требования были идиотскими, провокационными и архиглупыми.

И что нельзя юристу садиться не в свои санки, коли не уверен.

А Вы помните своё первое дело?