Слово мент - это оскорбление?

Защита слабовата, скорее всего, если такие решения...(.. У меня такого не было)

смотря как сказать, есть художественный смысл, или там с юмором

В Орле завершился беспрецедентный "филологический" процесс , продолжавшийся семь месяцев. Истцами выступали сотрудники милиции, ответчиками - журналисты, а объектом судебного спора стало слово "мент". Истцы попытались наложить запрет на его использование, доказывая, что оно оскорбляет честь и достоинство сотрудника милиции. Однако суд фактически признал, что слово "мент" оскорбительным не является. Это был первый подобный процесс, касающийся оценки работников милиции в уголовной лексике. В октябре прошлого года журналистка Татьяна Кузьмина рассказала читателям газеты "Орловский меридиан" об инциденте на местном автовокзале: прямо на глазах у публики таксист избил уборщицу. Уборщица написала заявление в милицию, но вскоре от него отказалась. Этому поспособствовал прапорщик Владимир Хомкин, которому не хотелось портить милицейскую статистику. - Я попыталась прояснить ситуацию, но прапорщику это не понравилось, - рассказывает Татьяна. - Он намекнул, что в кармане у корреспондента может оказаться патрон, и тогда уже не журналист, а он, сотрудник милиции, будет задавать вопросы. Дело было во время событий в "Норд-Осте", и любой гражданин с боеприпасами в кармане мог сойти за пособника террористов. Так что меня слова Хомкина не обрадовали, о чем я и написала в статье "Край непуганых ментов". И.о. начальника Орловского УВД Геннадий Филонов назначил служебную проверку по фактам, изложенным в публикации, и внезапно оказалось, что все это я сочинила. Таксист вовсе не бил бабушку, а просто поскользнулся и нечаянно заехал ей в глаз. На основании этой проверки против Кузьминой было вдвинуто два иска: о защите деловой репутации УВД и о защите деловой репутации, чести и достоинства прапорщика Хомкина. Истцы утверждали, что, во-первых, слово "менты" является оскорбительным, а во-вторых, никакого инцидента с бабушкой не было. "У нас нет такой должности - "мент", - доказывал на суде начальник юрслужбы УВД подполковник Сахаров. "Но ведь так и на улицах, и в кино говорят, - возражали ответчики. - Вы же не можете всех привлечь?" "Всех не можем, а Кузьмину - можем", - возражал Сахаров. Специалисты-филологи придерживаются различных мнений относительно экспрессивной окраски слова "мент". По мнению профессора Орловского института культуры Натальи Переверзевой, которая привлекалась ответчиком в качестве эксперта, слово "мент" давно стало нейтральным и оскорбления не содержит. Заключение филологов Орловского госуниверситета Владимира Изотова, Жанны Зубковой и Натальи Власовой (они проводили экспертизу по поручению судьи) оказалось противоречивым: слово "мент" оскорбительно, если человек его таковым воспринимает. - В подобных случаях заключение лингвиста должно опираться на контекст, - заявила "Известиям" старший научный сотрудник отдела культуры речи Института русского языка РАН Елена Шмелева. - Но если рассматривать слово "мент" вне контекста, то оно оскорбительное. В Толковом словаре русского общего жаргона мы увидим: слово "мент", происхождение - из уголовного жаргона, употребление - презрительное. По другому пункту обвинения разобраться оказалось проще. Было доказано, что материалы служебной милицейской проверки сфальсифицированы. Главный свидетель - бабушка-уборщица - в суде подтвердила версию журналистки. Как выяснилось, свое письменное объяснение она даже не читала - видит плохо. "На суде прапорщик Хомкин буднично поведал о том, что поставил таксиста на колени и заставил извиняться перед бабушкой. Что тот и сделал. За что же, если он ни в чем не виноват?" - говорит Кузьмина. Суд установил, что милиционеры нарушили приказ МВД № 415 "О порядке приема, регистрации, учета заявлений..." В итоге судья Марина Старых отклонила милицейские иски, тем самым претензии милиции к слову "мент" были признаны необоснованными. Опротестовывать решение УВД Орловской области не посчитало нужным, но со словом "менты" там не смирились. - Процессуально решение суда правильное, но лично я все равно считаю, что слово "мент" - оскорбительное, - заявил "Известиям" Сергей Сахаров, руководитель юротдела Орловского УВД. Какие законы вы нарушаете? Юлия САВЧЕНКО, школьница, 15 лет: - Чистосердечно признаюсь: грешна. Я курю в общественных местах, разумеется, без ведома родителей. Все бы ничего, но я несовершеннолетняя. Но чтобы нарушить такой закон, не требуется особых усилий. Просто заходишь в любой магазин и покупаешь сигареты хоть блоками, никто тебе и слова не скажет. Дмитрий РУДНИКОВ, программист, 32 года: - Моя профессия обязывает меня безупречно знать недра компьютеров. Конечно, мне порой не удается сдержать свою пылкую натуру насчет того, чтобы залезть в чьи-нибудь секретные материалы. Как правило, это электронная почта моей девушки. Она у меня прыткая, за ней глаз да глаз нужен! Раньше, лет пять назад, всякие вирусы врагам посылал. Но сейчас я из этой ерунды вырос и пытаюсь совершенствоваться, придумывая что-то более изощренное. Александра ВЛАДИМИРОВА, редактор, член Клуба "Известий": - Я несколько лет подряд была "злостной правонарушительницей". Когда летом ездила на дачу на поезде, то брала с собой кота. И по правилам я должна была и билет специальный для него покупать, и справку из ветеринарной лечебницы с собой везти. Но я его просто так провозила - соседи по купе обычно не были против. А вот сейчас проводницы стали гораздо строже, поэтому в этом году я все оформила. Правда, и в этот раз немного "смухлевала": ветеринар мне не тем числом справку подписал, потому что действительна она только в течение трех дней, а оформляла я ее заранее. Александра АЛЧИНОВА, пенсионерка, 70 лет: - Когда я работала бухгалтером, мне сделали очень соблазнительное предложение. Попросили подписать одну бумажку, а прибыль от этого мы должны были разделить с этими "добропорядочными" гражданами пополам. Было это очень давно, точную сумму я сейчас и не припомню, но это были крупные по тем временам деньги. Я могла на них приобрести для своей маленькой дочери все то, в чем она нуждалась. Несмотря на сложные времена, я решила ничего не подписывать и остаться честной прежде всего перед собой. И до сих пор я никогда не позволяла себе даже мелких нарушений, потому что это подло по отношению к самому себе. Раньше все так воспитывались, а теперь все иначе. Моя внук очень часто не покупает билет в метро, а перепрыгивает через турникет. Константин МАСЛАКОВ, студент, 18 лет: - Буквально три дня назад я нарушил самый главный закон. Это закон дружбы. Мы гуляли с другом на Манежной площади. Друг купил новый дорогой телефон и размахивал им во все стороны, выпендривался. К нам подошли три парня и попросили друга отойти с ними. Он послушался и ушел куда-то с ними. А я, недолго думая, взял и по-предательски сбежал. Мне было очень стыдно, но я сбежал. Вечером он вернулся домой живой-здоровый, но без дорогого телефона. А теперь я всегда чувствую стыд, глядя ему в глаза. Мария ЧЕРНЫШЕВА, социолог, член клуба "Известий": - Ну, например, я сегодня не слишком удачно припарковалась, и ко мне тут же подошел милиционер. Вот дала ему сто рублей. Наверное, это тоже нарушение закона. Хотя я себя считаю законопослушной. Честно говоря, у меня вообще такое ощущение, что у нас в стране законы - это что-то условное. Их же даже никто не знает.

Пожалуйста, уточните свою позицию - контекст всё же нужен или это "однозначно оскорбительная лексика" (как указано в Вашем ответе)?

С уважением,

Не стоит путать контекст слова с последующей угрозой. За слово мент нет и не может быть ответственности. Да и практики здесь не найдете.

Решение суда г. Минска на РФ не имеет распространения)