Почему судья "запамятовал" о существовании такого основополагающего документа - непонятно.

Да дело | Когда ошибочное решение первой судебной инстанции почему-то утверждается всеми остальными, то оно способно сломать жизнь человека.

Борис Ваулин.

Житель села Петропавловка Острогожского района Воронежской области Пётр Роньшин в советские времена трудился в колхозе механизатором. Пахал, сеял, убирал подсолнечник, кукурузу, сахарную свеклу. В 90-е годы прошлого века, когда колхозы развалились, и люди маялись без работы, Пётр поначалу тоже растерялся, но, подумав, решил сам вести дело на земле и организовал крестьянско-фермерское хозяйство. Выращивал всё те же знакомые ему сельхозкультуры, и получалось у него неплохо.

Постепенно пришли мысли о расширении производства, и тут, кстати, всевозможные банки стали предлагать свои услуги: берите кредиты, покупайте технику, а потом будете расплачиваться. "Это выгодно и вы не пожалеете!" - назойливо внушала реклама. Поскольку его КФХ работало стабильно, он и решился взять в банке деньги на покупку техники.

"Не боишься? - с тревогой спрашивали родные, - вдруг что-нибудь случится, как тогда быть?.. Банкиры они ведь на словах добрые, а при случае - разорят в два счёта". Роньшин опасений слушать не стал: что с ним может случиться? - здоровье крепкое, руки-ноги целы, на земле знает, как работать. Поэтому пока возможность есть, надо развивать хозяйство.

В августе 2013 года Пётр Николаевич берёт в "Сбербанке" кредит в размере 6061500 рублей и покупает зерноуборочный комбайн с необходимыми орудиями, а в марте 2014 года на приобретение второго комбайна берёт ещё один кредит в 5459744 рубля. В соответствии с договором кредитования заёмщик обязан был застраховать имущественные интересы. Для страхования банкиры настойчиво предлагали ему воспользоваться услугами Военно-страховой компании (ВСК), рекомендуя её как добросовестного и ответственного партнёра.

Поскольку в тонкостях банковских и страховых дел Роньшин не сильно сведущ, то он без особых раздумий и воспользовался этим советом. Страховую сумму определили в размере 11521244 рубля. Сельчанин не мог нарадоваться на двух новых красно-белых красавцев-комбайнов, стоящих возле его дома. Весной и летом работал в поле. Ежемесячно уплачивал проценты по кредитам. Осенью с выгодой продавал собранный урожай. Радовался, как хорошо идут дела в его хозяйстве.

А в начале октября 2014 года случилась беда. Как-то вечерней порой Пётр Роньшин шел по Острогожску, а навстречу ему компания подвыпивших парней. Он сделал им замечание, а те кинулись драться. Ударили его, и Роньшин с высоты своего роста грохнулся затылком о камень на дороге. Поднялся, но голова кругом пошла, и он опять упал. "Скорая" приехала быстро.

Родители парней приходили потом к нему в больницу, просили простить сыновей. Он и простил, думал, что просто ушиб голову, поболит, мол, и перестанет.

Врачи районной больницы, осмотрев пострадавшего, поставили ему первоначальный диагноз: закрытая черепно-мозговая травма головного мозга лёгкой степени, субарахноидальное кровоизлияние, ушиб мягких тканей. Не только врач районной больницы, но любой студент старших курсов мединститута скажет, чем опасны повреждения головного мозга. Любая лёгкая травма через небольшой промежуток времени может дать такие осложнения, что человек на всю жизнь превратится в неподвижного инвалида. Острогожские врачи это знали, и через несколько дней больного переправили в БСМП Б„– 10 областного центра. И начались его движения по воронежской медицине. За пятьдесят лет своей жизни Роньшин в услугах докторов практически не нуждался, а теперь то в одну больницу на госпитализацию ехал, то в другую. Какие только исследования не проходил, чем только его не лечили, а состояние не улучшалось.

Дело дошло до того, что родные под руку его стали водить, на машине немного проедет и останавливается. В голове такая боль возникала, будто кто-то разорвать её хотел, часто сильное головокружение и рвота начинались. О работе на тряских тракторах и комбайнах нечего было и мечтать. "Как же я дальше-то жить буду?" - мучил он себя мыслью. В конце концов пришлось собирать все анализы, результаты исследований головного мозга, выписные эпикризы из больниц и отдавать документы в Главное бюро медико-социальной экспертизы по Воронежской области. И 7 апреля 2015 года больному Роньшину Петру Николаевичу была "установлена вторая группа инвалидности по причине общего заболевания". Поначалу дела в КФХ пытались вести его сын Владимир и двоюродная сестра Анжела, но сноровки и умения у них не хватало, и хозяйство малопомалу стало приходить в упадок. Пока был здоров, обязанности кредитного договора и договора страхования Роньшин выполнял без задержки.

После начала болезни деньги из семейного бюджета, будто ветром стало выдувать: одни только препараты для инъекций сколько стоили!

Поскольку пополнения домашнего бюджета практически не было, то осилить ежемесячные выплаты за кредит и страховку сельчанин уже не мог. В соответствии с правилами 13 апреля 2015 года пострадавший уведомил страховую компанию о своей беде, сообщил, что ему установлена вторая группа инвалидности, и в подтверждение предоставил документы. Согласно закону, в случае таких обстоятельств вся страховая сумма должна быть полностью выплачена инвалиду.

Проходит месяц, другой, третий, ВСК никаким образом не реагирует на сигнал пострадавшего. 4 августа 2015 года Роньшин направляет в компанию досудебную претензию, в которой просит "в добровольном порядке осуществить выплату страхового возмещения в полном объёме".

В соответствии с правилами страхования пострадавший человек должен был в течение 15 календарных дней получить от страховой компании либо соответствующие выплаты, либо обоснованный отказ в них. Проходит два месяца, но никаких движений на этот счёт нет. Пётр Николаевич опять попадает в больницу и, чтобы прояснить ситуацию, в компанию отправляется его сестра Анжела. Ей заявляют, что никаких выплат Петру Роньшину компания делать не будет, поскольку есть подозрения, что документы на получение инвалидности были подделаны.

В октябре пострадавший подаёт в Ленинский районный суд иск к ВСК "о взыскании страхового возмещения, компенсации морального вреда, штрафа". Указывает, что отсутствие средств к существованию уже сказалось "на обычном укладе жизни меня и моих домочадцев. В связи с этим мой моральный вред, выразившийся в невыносимых страданиях, лишениях, подавленном эмоциональном состоянии и отчаянии, я оцениваю в 100000 рублей". К иску он прикладывает медицинские документы из всех медучреждений, в которых лечился, и справки из Главного бюро медико-социальной экспертизы. Положение и вправду отчаянное. Деньги, которые были в запасе у семьи, ушли на выплаты страховки, на покупку лекарств для его самого и неизлечимо больной жены. Сколько могла помогала Анжела: отдала свои накопления, продала ценные вещи, заложила дом, но и этим средствам пришёл конец.

Начавшийся суд шёл неторопливо. Представители Военно-страховой компании выступили с ходатайством назначить комплексную судебно-медицинскую экспертизу и поручить её "111 Главному государственному центру судебно-медицинских и криминалистических экспертиз Министерства обороны РФ". Защитник потерпевшего возразила: оба учреждения входят в состав военного ведомства, поэтому выступать против интересов друг друга не будут, а значит, полученные заключения могут быть недостоверны. Суд отверг это предположение, хотя дебаты на этот счёт вообще были излишними.

Есть Постановление Правительства РФ от 20.02.2006 года Б„– 95, которым утверждены правила признания лица инвалидом. В случае, если возникает сомнение в законности назначения гражданину инвалидности, то этот документ определяет круг лиц, имеющих право на обжалование решений медико-социальных экспертиз. Военно-страховая компания в данном списке не значилась, а значит, не имела права требовать какого-либо дополнительного освидетельствования. Почему судья "запамятовал" о существовании такого основополагающего документа - непонятно.

Вопросы для экспертов, подготовленные ВСК, суд утвердил без колебаний. В ноябре 2015 года они отправляются в Москву в Центр судебно-медицинских экспертиз Минобороны. Через несколько недель, прочитав представленные им документы, эксперты сделали главный вывод: "БЂ¦ по состоянию на 06.04.2015 г. - 07.04.2015 г. у Роньшина П.Н. не имелось нарушений здоровья, дающих основания для установления инвалидности II группы. Инвалидность второй группы установлена Роньшину П.Н. необоснованно".

(Окончание следует).

Источник: газета "Коммуна", | Б„–25 (26669) | Пятница, 31 марта 2017 го.