ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ № 24-КГ 16-22 ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Москва 31 января 2017 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации

установила:

Баева Т.Н., действующая в своих интересах и интересах несовершеннолетних Буги Е С, Буги АС, Баевой Д.В., и Буга Е С. обратились в суд с иском к Буге СВ. о признании утратившим право пользования жилым помещением и выселении.

Согласно части 1 статьи 35 Жилищного кодекса Российской Федерации в случае прекращения у гражданина права пользования жилым помещением по основаниям, предусмотренным Кодексом, другими федеральными законами, договором, или на основании решения суда данный гражданин обязан освободить соответствующее жилое помещение (прекратить пользоваться им). Если данный гражданин в срок, установленный собственником соответствующего жилого помещения, не освобождает указанное жилое помещение, он подлежит выселению по требованию собственника на основании решения суда. Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции, руководствуясь частью 4 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации, пришёл к выводу о том, что Буга СВ. не является членом семьи истцов, соглашение о пользовании жилым помещением между сособственниками и Бугой СВ. не достигнуто, в связи с чем признал ответчика прекратившим право пользования спорной квартирой и подлежащим выселению. Суд апелляционной инстанции, отменяя решение суда первой инстанции и принимая новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований, исходил из того, что, поскольку спорная квартира была приобретена за счёт средств материнского (семейного) капитала и в силу закона подлежала оформлению в общую собственность детей и родителей, в том числе Буги СВ. как отца общих с Баевой Т.Н. детей, Буга СВ. не может быть лишён права пользования спорной квартирой. Президиум Верховного Суда Республики Адыгея согласился с выводами суда апелляционной инстанции.

5 Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит, что выводы суда апелляционной инстанции и президиума Верховного Суда Республики Адыгея сделаны с существенным нарушением норм материального права и согласиться с ними нельзя по следующим основаниям. В силу части 4 статьи 10 Федерального закона от 29 декабря 2006 г. № 256-ФЗ «О дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей» (далее - Закон № 256-ФЗ) жилое помещение, приобретённое (построенное, реконструированное) с использованием средств (части средств) материнского (семейного) капитала, оформляется в общую собственность родителей, детей (в том числе первого, второго, третьего ребёнка и последующих детей) с определением размера долей по соглашению. При установлении круга лиц, в собственность которых должно быть оформлено жилое помещение, приобретённое (построенное, реконструированное) с использованием средств (части средств) материнского (семейного) капитала, названное положение части 4 статьи 10 Закона № 256-ФЗ следует рассматривать в системной связи с иными его нормами, а также Правилами направления средств (части средств) материнского (семейного) капитала на улучшение жилищных условий, утверждёнными постановлением Правительства Российской Федерации от 12 декабря 2007 г. № 862 в порядке реализации полномочия, делегированного ему частью 5 статьи 10 Закона № 256 ФЗ, конкретизирующими способы и порядок направления средств материнского (семейного) капитала на улучшение жилищных условий. Согласно положениям пункта 3 части 1.3 статьи 10 Закона № 256-ФЗ, пунктов 8-10, 10 (2), 10 (4), 11-13 указанных правил, реализуя право на распоряжение средствами материнского (семейного) капитала путём направления их на оплату расходов, связанных с приобретением, строительством и реконструкцией жилого помещения, получатель сертификата при предъявлении заявления о распоряжении данными средствами наряду с иными документами должен также предоставить письменное обязательство соответствующих лиц оформить указанный объект в общую собственность лица, получившего сертификат, его супруга (супруги) и детей (в том числе первого, второго, третьего ребёнка и последующих детей) с определением размера долей по соглашению.

Из этого следует, что правами собственников жилого помещения, приобретаемого за счёт средств материнского (семейного) капитала, должны обладать сама получательница сертификата на материнский (семейный) капитал, её дети, а также её супруг, являющийся отцом детей

(ребёнка).

Судом апелляционной инстанции и президиумом Верховного Суда Республики Адыгея не было учтено, что Баева Т.Н. (получатель сертификата) и Буга СВ. в браке не состояли, членами одной семьи не являются.