Могу ли я сделать доверенность на вылов рыбы по коренным малочисленным народов Севера на моего мужа.

В 2012 году Федеральная нотариальная палата (ФНП) подтвердила, что коренные малочисленные народы Севера вправе выдать такую доверенность, а нотариусы — ее удостоверять.

Федеральный закон от 20 декабря 2004 года № 166-ФЗ «О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов» дает право коренным малочисленным народам Севера ловить рыбу без предоставления им рыбопромыслового участка и без специального разрешения (ст. 25). Такие народы ловят рыбу на основании решения Росрыболовства (ст. 33.2).

При этом закон установил ограниченное количество случаев, когда «право на рыбылку» переходит к другому лицу. Это, во-первых, универсальное правопреемство по гражданскому законодательству и, во-вторых, договор между госорганом и юрлицом (примерную форму утвердило Правительство в распоряжении № 1029-р от 21 июля 2008 года).

Однако все, что имеет потенциальную рыночную ценность, может стать товаром. Это произошло, видимо, и с правом на вылов рыбы для коренных и малочисленных народов. Так как юридического механизма передачи этого права, являющегося, по сути, публично-правовой привилегией, не было, то решили действовать проверенным способом: выдавать доверенности.

Для надежности некоторые стали, похоже, заверять их у нотариусов. В 2012 году вопрос дошел до ФНП. И ФНП ответила, что это не противоречит законодательству. Обоснование было дано в совершенно либеральном духе:

«…в случае выдачи доверенности на осуществление добычи (вылова) водных биоресурсов, как при выдаче любой другой доверенности, перехода (отчуждения) прав от одного лица к другому не происходит (статьи 182, 185 Гражданского кодекса Российской Федерации). Обладателем права останется лицо, относящееся к коренным и малочисленным народам, которое посредством выдачи доверенности обеспечит возможность реализации принадлежащего ему права действиями иного лица. При этом ни Федеральный закон, регламентирующий деятельность по использованию и охране водных биологических ресурсов, ни Гражданский кодекс Российской Федерации не содержат норм, запрещающих реализацию права пользования водными биоресурсами через представителя».