Как следует из материалов дела, приведенных в определении ВС РФ, сотрудники ФССП России по Липецкой области обратились в районный суд с иском о признании недействительными договоров купли-продажи. В обоснование требований они указали, что арбитражным судом был выдан исполнительный лист от 24 сентября 2014 г. в отношении должника В., согласно которому на принадлежавший ему имущество наложен арест. Арестованное имущество оставлено на хранение должнику, который был предупрежден об уголовной ответственности.

Однако позже было установлено, что должник составил договор купли-продажи со своими родственниками. По мнению судебных приставов, сделка была заключена формально с целью сокрытия имущества и уклонения от обращения взыскания на него. На этом основании они просили суд признать договор недействительным в силу его ничтожности.

Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции, в принятии искового заявления было отказано. При этом суды ссылались на п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК РФ и исходили из того, что у судебных приставов отсутствует право на обращение в суд с таким иском, поскольку они стороной сделок не являются и данными сделками их права и законные интересы не нарушаются.

В кассационной жалобе судебные приставы-исполнители просили отменить названные судебные акты.

Изучив дело, коллегия по гражданским делам ВС РФ указала на то, что требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании ее недействительной.

Спросить