Может ли родственная связь между адвокатами влиять на законность уголовного дела?

Нет, не является нарушением.

Законодательство не содержит запрет на участие отца и сына, являющимся адвокатами, представлять интересы защищаемых ими участников одного уголовного дела. Статус адвоката обязывает хранить адвокатскую тайну, что исключает возможность возникновения конфликта интересов при любых обстоятельствах, а нахождение адвокатов в близких или супружеских отношениях не равнозначно нарушению ими профессиональной тайны.

(Определение № 2212-О от 29 сентября КС РФ об отказе в принятии к рассмотрению жалобы на ст. 62 и п. 2 ч. 1 ст. 72 УПК РФ, которые, по мнению заявителя, позволяют следователю и суду произвольно отводить одного из защитников-родственников, осуществляющих в одном уголовном деле защиту интересов разных лиц.)

Нарушений не усматривается из вашего вопроса.

Да. Это нарушение пункта 5 статьи 15 Кодекса профессиональной этики адвоката, что влечет отмену приговора. Необходимо отказаться от услуг такого адвоката и заключить соглашение с другим адвокатом

"Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации" от 18.12.2001 N 174-ФЗ

(ред. от 21.11.2022)

Статья 72. Обстоятельства, исключающие участие в производстве по уголовному делу защитника, представителя потерпевшего, гражданского истца или гражданского ответчика

1. Защитник, представитель потерпевшего, гражданского истца или гражданского ответчика не вправе участвовать в производстве по уголовному делу, если он:

1) ранее участвовал в производстве по данному уголовному делу в качестве судьи, прокурора, следователя, начальника органа дознания, начальника подразделения дознания, дознавателя, помощника судьи, секретаря судебного заседания, свидетеля, эксперта, специалиста, переводчика или понятого;

2) является близким родственником или родственником судьи, прокурора, следователя, начальника органа дознания, начальника подразделения дознания, дознавателя, помощника судьи, секретаря судебного заседания, принимавшего либо принимающего участие в производстве по данному уголовному делу, или лица, интересы которого противоречат интересам участника уголовного судопроизводства, заключившего с ним соглашение об оказании защиты; .

3) оказывает или ранее оказывал юридическую помощь лицу, интересы которого противоречат интересам защищаемого им подозреваемого, обвиняемого либо представляемого им потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика.

2. Решение об отводе защитника, представителя потерпевшего, гражданского истца или гражданского ответчика принимается в порядке, установленном частью первой статьи 69 настоящего Кодекса.

Разъяснение Комиссии по этике и стандартам Федеральной палаты адвокатов

Российской Федерации по вопросам применения пункта 5 статьи 15 Кодекса

профессиональной этики адвоката

Принято на заседании КЭС ФПА РФ

от 25 октября 2022 г.

Утверждено решением Совета ФПА РФ

от 27 октября 2022 г., протокол № 16

Адвокат-защитник не может иметь интерес в уголовном судопроизводстве, отличный от интереса доверителя. В случае возникновения противоречия между интересами подозреваемых (обвиняемых), защиту которых осуществляют адвокаты, состоящие в близком родстве или свойстве, право на защиту подозреваемых (обвиняемых) фактически ограничивается до момента замены одного из защитников.

Противоречие интересов подозреваемых (обвиняемых) должно быть достаточно существенным для вывода о том, что оказание им юридической помощи защитниками, состоящими между собой в близком родстве или свойстве, на той стадии уголовного судопроизводства, на которой возникает противоречие, приведет к ограничению права

обоих подозреваемых (обвиняемых) на защиту.

В целях соблюдения установленных Кодексом профессиональной этики адвоката требований к профессиональной независимости, порядочности, честности, добросовестности адвоката и сохранения высокого качества оказываемой юридической помощи при выявлении в ходе производства по уголовному делу противоречия между интересами подозреваемых (обвиняемых), защиту которых осуществляют адвокаты, состоящие между собой в близком родстве или свойстве, один адвокат или оба адвоката

должны, соблюдая требования законодательства, устраниться от участия в производстве по уголовному делу.

Настоящее Разъяснение вступает в силу и становится обязательным для всех адвокатских палат и адвокатов после утверждения Советом Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации и опубликования на официальном сайте Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации в сети «Интернет»

fparf.ru

www.advgazeta.ru

Адвокат лишился статуса за дачу показаний против своего подзащитного

Совет АП МО прекратил статус адвоката, который дал свидетельские показания следователю, раскрыв при этом сведения, полученные от доверителя

Как отметил в комментарии «АГ» первый вице-президент АП Московской области Михаил Толчеев, неизвестно, что хуже – когда адвокат действует против своего доверителя осознанно или когда он настолько не понимает сущности адвокатской деятельности, что совершенно не может быть адвокатом.

27 февраля 2018 г. Совет Адвокатской палаты Московской области вынес решение по дисциплинарному производству, возбужденному в отношении адвоката К. в связи с жалобой его доверительницы Ю., которую он защищал на стадии предварительного следствия, сообщившей о ненадлежащей защите.

Как следует из решения Совета АП МО, 16 мая 2016 г. адвокат К. приступил к защите гражданки Ю., обвинявшейся в совершении преступления. Однако уже 25 числа Ю. написала заявление об отказе от услуг адвоката, но, несмотря на это, К. продолжил участвовать в деле. Как указала заявительница в своей жалобе в адвокатскую палату, соглашения между ними не было подписано, тогда как согласно копии ордера адвоката К. он был выдан на основании соглашения с Ю.

В дальнейшем, как указала Ю., адвокат действовал не в ее интересах: не ответил на направленный ему запрос на представление доказательств, поставил свою подпись на упаковке орудия преступления спустя месяц после того, как предмет предъявлялся для опознания, хотя в этом процессуальном действии К. не принимал участия.

Более того, 20 февраля 2017 г. адвокат К. был допрошен следователем в качестве свидетеля обвинения, а 31 августа 2017 г. – в качестве свидетеля обвинения в суде. В протоколе допроса зафиксировано: 20 февраля 2017 г. К. сообщил, что в ходе доверительной беседы Ю. призналась ему в совершении преступления.

В ходе дисциплинарного разбирательства адвокат К. никак не пояснил свои действия и не опроверг информации о том, что у него не было законных оснований для принятия поручения на защиту Ю. Кроме того, К. в заседании Совета АП МО признал факт дачи показаний, о которых сообщалось в жалобе.

В своем решении Совет АП Московской области указал, что согласно подп. 1 и 4 п. 1 ст. 9 КПЭА адвокат не вправе действовать вопреки законным интересам доверителя, оказывать ему юридическую помощь, руководствуясь соображениями собственной выгоды, безнравственными интересами или находясь под воздействием давления извне, а также разглашать без согласия доверителя сведения, сообщенные им адвокату в связи с оказанием ему юридической помощи. Кроме того, в силу п. 6 ст. 6 КПЭА, адвокат не вправе давать свидетельские показания об обстоятельствах, которые стали ему известны в связи с исполнением профессиональных обязанностей. Данные требования корреспондируют с п. 2 ст. 8 Закона об адвокатской деятельности, согласно которому адвокат не может быть вызван и допрошен в качестве свидетеля об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с обращением к нему за юридической помощью или в связи с ее оказанием.

Совет АП Московской области пояснил, что фактически адвокат К., пренебрегая статусом адвоката, стал свидетелем обвинения по тому же уголовному делу в отношении своего подзащитного. В связи с этим было решено прекратить его статус адвоката в связи с нарушением норм законодательства об адвокатуре и ненадлежащим исполнением своих обязанностей перед доверителем.

Первый вице-президент АП Московской области Михаил Толчеев в комментарии «АГ» пояснил, что у любого профессионала в такой ситуации появляются подозрения, что адвокат осознанно действовал в интересах других фигурантов дела. «Однако в отсутствие прямых доказательств умысла мы не вправе это констатировать. Но очевидно, что такие действия адвоката выгодны только другому подозреваемому», – сообщил он.

«Сложно сказать, что хуже: действовал ли адвокат против своего доверителя осознанно, предавая его интересы, воспользовавшись и прикрываясь доверием, которое прилагается к статусу, с прямой целью причинить вред доверившемуся ему лицу, или же он настолько не понимает сущности адвокатской деятельности, что совершенно не может быть адвокатом», – заключил Михаил Толчеев.

Марина Нагорная