Своими действиями они очень напугали детей, они начали сильно плакать и кричать, что никуда без меня не поедут!

Невыдуманная историяНа горячую линию проекта «Ванечка» часто поступают звонки из Краснодарского края, но история Натальи Бобриковой, видимо, потребует вмешательства волонтеров проекта и куратора, члена Общественной палаты РФ – Юлии Зимовой. ИСТОРИЯ, КОТОРУЮ НАМ ПРИСЛАЛА САМА БОБРИКОВА:

20.01.2014 г. Примерно в 12 часов дня приехали сотрудники органа опеки в составе Никифоровой Юлии Сергеевной и Гетманской Надежды Николаевны с целью плановой проверки условий жизни подопечных.

«Они приехали без предупреждения и вошли в дом без стука, как к себе домой. Никаких документов о проверки мне не предоставили. Начали обследовать моё домовладение, даже не разувшись! На данный момент в доме был беспорядок в виду моего плохого самочувствия (в 3 часа ночи вызывала себе скорую помощь). Дома находились пятеро детей: трое дошкольного возраста и двое школьного. Сотрудники, увидев беспорядок, начали вести себя агрессивно, фотографировать всё в доме, хотя я высказала своё отрицательное отношение к процессу съёмки, но они продолжили это делать! Очень резко и повышенным тоном высказывались о беспорядке в доме, сказали, что у меня заберут всех детей, т.к. у меня не семья, а «бомжатник» и что дети в неблагополучных семьях содержатся лучше, чем у меня! Дети, которые находились дома, начали плакать, а 10 и 9-летние дочки-сильно плакать! Я их с трудом успокоила! В конце посещения, не составив акта обследования и не дав мне прочесть и подписать, удалились. Дети, которые позже пришли из школы, узнали от детишек о визите опеки и об их намерениях, тоже стали плакать и говорить, что они никуда не хотят уходить, а хотят остаться дома! Остаток дня дети были очень возбуждены и нервны! В связи с тем, что у нас в данное время строится двухэтажный дом (остались внутренние отделочные работы), в крайних комнатах дома, в котором мы сейчас живём, стало достаточно прохладно из-за того, что частично сломали стену дома, для пристройки двухэтажного, чтобы впоследствии этот дом сообщался с новым. Вследствие этого нам пришлось потесниться и больше детей поселить в жилые комнаты. Из одной спальни тоже вынесли кровати и мебель, чтобы сделать в этой комнате косметический ремонт. А в тех комнатах, которые сейчас непригодны для проживания детей и в подсобных помещениях, находятся кошки, которых я развожу для продажи. Но Юлия Сергеевна утверждает, что это не подсобные помещения, а спальни детей. Следующий день также дети были напряжены и всё время выясняли, отдам ли я их «тётям», на что я отвечала, что никогда и ни за что на свете! Детишки слегка успокоились! 23.01.2014 г. почувствовав себя лучше, я поехала в город, чтобы купить обои для ремонта и кровать для младшей дочери, т.к. её кроватку сломали детишки. Попросила свою подругу посидеть с детьми, пока я буду отсутствовать, она согласилась. Примерно в 13 часов дня, в моё отсутствие, приехали орган опеки во главе с Юлией Сергеевной, сотрудник полиции (УПДН), социальный работник и соц. педагог из школы, в которой обучаются мои дети, и Гетманская Н.Н. Подруга сообщила мне по телефону, что у меня в доме сотрудники органов и я через 15 минут приехала домой. Подруга, Калугина Ирина, пыталась не пустить их в дом, но они вошли силой, оттолкнув женщину в сторону, начали её выгонять, но она не ушла, тогда они начали ходить по всему дому в грязной обуви, заглядывать в холодильники, кастрюли, рыться в вещах, всё переворошили, расправили заправленные кровати, вытащили вещи из шкафов и начали всё это фотографировать! Подруга пыталась препятствовать этому разгрому, но они грубо её прервали. Начали одевать насильно детей, сказав им, что их повезут в санаторий на отдых. Своими действиями они очень напугали детей, они начали сильно плакать и кричать, что никуда без меня не поедут! К моему приезду часть детишек были одеты, в вещи им не принадлежавшим (вещи для девочек были одеты на мальчиков), часть детей Ирина успела раздеть. Юлия Сергеевна не разрешала моей подруге ни попить воды, ни посетить санузел! Когда я приехала, они в грубой форме сообщили мне, что забирают детей, начальник органа опеки нелестно высказывалась в мой адрес при детях, характеризуя меня с отрицательной стороны. Через несколько минут пришли ещё двое детишек из школы, увидели обстановку дома, начали плакать! А у меня есть сын, Никанов Никита, который от нервного перенапряжения падает в обморок! Я очень переживала за его жизнь и здоровье! Затем Юлия Сергеевна вызвала директора школы Порутчикову Александру Михайловну, завуча школы Дзина Валентину Викторовну и нашего сельского педиатра Юлию Юрьевну (фамилию не помню). Директор школы начала на меня практически кричать, упрекая в беспорядке! Школьная комиссия в составе директора школы, двух завучей и соц. педагога были у нас с актом обследования 03.01.2014 г.: им всё понравилось, был порядок, и они дали положительный акт обследования. Я им объясняла, что плохо себя чувствовала, что ребёнок лежал в больнице (я его посещала каждый день), устала и не могла навести достойный порядок, но меня никто не хотел слушать.

Мою подругу они всё-таки выгнали, но она стояла у окна с другой стороны дома, всё видела и слышала. Представители власти открыли настежь двери и отказывались их закрывать, в доме стало прохладней, так как на улице было-15! В доме было 4 больных детей! Я закрываю дверь, а они открывают! Юлия Сергеевна также выразила свою уверенность в том, что дети живут здесь, а я вместе с ними не проживаю! На мой вопрос, почему она так считает, она уклонилась от ответа! Работник УПДН начала опрашивать моего сына-первоклассника, без моего присутствия (сказала, что она имеет на это право) кто его кормит по утрам, отправляет в школу, с кем он делает уроки, кто детей кормит и готовит. Сын отвечал, что всё делает мама, но она ему сказала, что очень в этом сомневается! Я сделала замечание, чтобы они не ходили по дому в обуви и дала им совершенно новые тапочки (даже с этикетками), но они не вняли моей просьбе! Педиатр начала осматривать детей, раздевать их до трусов, слушать и т.д. В конце осмотра заставила каждого ребёнка снять трусы... И 13-летнего моего сына тоже раздели, сняли с него трусы! Все представители власти при этом осмотре присутствовали! После этого унижения сын начал плакать, обнял меня, начал целовать и говорить, как он меня любит, его трясло крупной дрожью!

У меня 8 детей, из которых двое были усыновлены в Москве: Бобриков Даниил (5 лет)-ребёнок-инвалид, в семье с 2-х лет и Бобриков Илья (3 года) в семье с 8 месяцев. Приёмные дети Заерко Николай (13 лет) в семье с 7 лет, Никанов Никита (9 лет) в семье с 3-х лет, Алгазина Сабрина (10 лет) в семье с 3 лет, Ларин Владимир (7 лет) с 2 лет, Татарникова Алёна - инвалид (7 лет) с 4-х лет, Татарникова Юлия (9 лет) с 6 лет в семье.

Я отнесла на следующий день заявление в КДН Костиной, которая при визите к нам домой угрожала расправой с моими усыновлёнными детьми (хотя информацию об усыновлении ей лично я не давала, теперь и в школе все знают об усыновлении, а это уже разглашение тайны усыновления!). Костина не зарегистрировала моё заявление, посетовав на то, что ей теперь придётся на него письменно отвечать! У нас с ней состоялась беседа, она меня довела до слёз, укорила меня, что я написала в Общественную палату и т.д., на что я ей ответила, что не собираюсь сидеть и ждать, пока они у меня заберут детей. Она сказала, что они и не собирались забирать детей, а просто их одевали, т.к. они были раздеты (что само по себе является ложью!) Костина сказала, что они отправят фотографии в Общественную палату, на что я дала своё согласие, когда их увидела! Фото самых неприглядных углов, вытащенных, разбросанных ими вещей и расправленных ими же постелей! А одна фотография сразила меня на повал! На снимке ковровое покрытие в спальне, которое сплошь усыпано разного рода мусором, что-то похожее на рис, спички и осколки кафеля... такого безобразия у меня никогда не было даже в при самом плохом раскладе! Не сфотографировано ни одного шифоньера и пенала, ни стола, поэтому и говорится о том, что негде хранить вещи и негде делать уроки детям! Не сфотографирован недостроенный дом, а только остатки блоков во дворе. Я спросила: Почему? На что получила ответ: Зачем его фотографировать, ведь он не достроен?!

После беседы я отнесла копию заявления в приёмную главы района Акулинина и зарегистрировала его там. Когда она получила моё заявление, она мне позвонила и сказала, что привезёт ответ мне домой лично! После её звонка, на следующий день пришла комиссия из школы во главе с завучем (3 человека), а я в это время была в Краснодаре, возила в психиатрическую больницу дочку Татарникову Алёну. Они пришли, начали стучать, опять перепугали детей, они прятались под кроватями. Вечером мой сын, Никанов Никита, после пережитого волнения упал в обморок! Я вызвала врача, чтобы зафиксировать этот случай. А у старшего сына Заерко Николая начался невроз, неадекватные подёргивания руками, страхи (боится ходить в школу, вдруг его оттуда заберут), беспокоят головные боли, часто плачет без причины! Бобриков Даниил начал писаться по ночам и заикаться! Мы записались на приём к неврологу! Вот это настоящий кошмар! Теперь день через день к нам приходят школьные учителя, чтобы проверить холодильники и шкафы. Они приходят, конечно, с хорошими намерениями и доброжелательно пишут хорошие акты обследования, НО...для детей это дополнительный стресс! Я пошла поговорить с директором школы, а она сказала, что это их работа следить за многодетными семьями, а тем более мы с детишками так попали в опалу! Я сообщила директору о сложной психологической обстановке и состоянию здоровья у детей, но меня никто не услышал и на следующий же день опять пришли учителя, очень извинялись за беспокойство, что мол приказ есть приказ... Я просила директора предупреждать меня о визитах, но увы... Глядя на всё происходящее, я наняла адвоката и он мне пояснил, что на КДН приглашают не просто так, а с целью вынести административное наказание, чтобы после второго такого же административного наказания подать на меня в суд за недолжное исполнение опекунских обязанностей, ограничить меня в родительских правах, а затем их лишить! Я в ужасе! Адвокат позвонил Костиной и поинтересовался с какой целью меня вызывают на комиссию, она ответила, что побеседовать насчёт беспорядка в доме.

Адвокат задал вопрос: И сейчас беспорядок? Костина ответила, что нет, что и претензий ко мне нет. На предложение адвоката отменить заседание, она ответила что-то невразумительное и сказала, что ответ на моё письмо привезёт мне домой через полчаса специалист. Адвокат сказал, что этого делать не нужно, поскольку я нахожусь у них, и по приезду заберу сама ответ. Костина поинтересовалась с кем находятся дети, он ответил, что с няней на основании договора! Вопросы все отпали! Адвокат сказал, чтобы я не расслаблялась в свете её ответа, а внимательно изучила ответ и написала сразу же комментарии, если с чем-то не согласна. Я так и сделала, приехав администрацию за ответом. Костина при нашей встрече в её кабинете нервничала и разговаривала со мной откровенно по-хамски, кричала на меня и грубила, особенно после того, когда я сказала, что хочу написать комментарий к ответу, сказала, что я веду себя неправильно. На мой вопрос вела ли она себя правильно в нашем доме, она начала кричать на меня ещё громче и говорила, что я лгунья и что она ничего предосудительного не делала и не говорила, не дала мне ничего написать, сказала, что вышлет ответ по почте, сказала, чтобы я в следующий раз приходила с адвокатом, я сказала: «Непременно!». После этого она выгнала меня из кабинета! 19 февраля пойду на КДН с двумя адвокатами, чтобы не произошло никого подвоха. Подают адвокаты жалобу в прокуратуру, а затем в суд за неправомерные действия органов опеки и других присутствующих при погроме. Завтра приедет к нам психолог, чтобы составить психологическую обстановку в нашей семье и детишек.

Никифорова Ю.С. не раз очень дотошно интересовалась у меня, почему же я такая молодая, красивая женщина не занимаюсь личной жизнью, а взяла 8 детей и всё время уделяю им? Я думала, что её действительно интересует, почему я решила это сделать... И я, как не знаю даже как кто, выворачивала наизнанку свою душу и рассказывала, что я очень люблю детей, и что действительно не могла ни есть, ни спать, когда думала, что могу взять детей и сделать их счастливыми, дать им возможность иметь семью и продолжать иметь семью и тогда, когда они станут взрослыми. Это так важно иметь надёжную опору в жизни! У меня мама умерла 17 лет назад и никаких родственников больше нет, так тяжело было одной! Но слава Богу у меня есть самое главное в моей жизни-это горячо любимые мои детишки! И я сверну горы для них! Но Никифорова несколько раз выслушивая мои речи, всё равно говорила, что не может понять меня и что-то здесь не то, чем повергала меня в полный шок! Как же может работать человек с детьми и с людьми, не понимая самого главного-какие движения души происходят, что люди берут детей и делают их родными?! Как печально!»* - Наталья Бобрикова«Мы постараемся в ближайшее время разобраться в ситуации Бобриковой: если жизням детей что-то угрожает, то работать с опекой, а если там просто так раздевают 13-летних подростков, то к таким вопиющим случаям придется привлекать соответствующие органы и СМИ» - прокомментировала ситуацию Юлия Зимова, визит которой запланирован в Успенский район Краснодарского края на начало второй недели апреля.*Стилистика автора сохранена.