Судебная практика в отношении оспаривания отцовства в Европе

10 августа 1989 г. в Новосибирске гр. Шофман женился на гр. Громовой. 12 мая 1995 г. у них родился сын. Несмотря на возражения отца, мать зарегистрировала сына на свою фамилию. Однако гр. Шофман был указан как отец в свидетельстве о рождении и воспитывал его как своего сына.

28 мая 1996 г. гр. Шофман уехал в Германию, и до сентября 1997 г. он ждал, что его жена с сыном присоединятся к нему. Но в сентябре 1997 г. жена сообщила ему в письме, что не собирается дальше жить с ним в браке и намерена обратиться за алиментами. В это же время родственники Шофмана сообщили ему, что он не является отцом ребенка.

16 декабря 1997 г. гр. Шофман подал на развод и направил в суд иск об оспаривании своего отцовства. 12 апреля 1999 г. заявитель был разведен, а 16 ноября 2000 г. Железнодорожный районный суд Новосибирска принял решение по поводу отцовства заявителя.

В решении суд указал, что ДНК-тесты от 28 июня 1999 г. и 5 июня 2000 с очевидностью показывают, что гр. Шофман не является отцом ребенка. Однако, основываясь на нормах Кодекса о браке и семье 1969 г., который действовал на момент рождения ребенка, суд отказал гр. Шофману в иске на том основании, что тот мог оспаривать отцовство только в течение одного года с момента рождения ребенка. При этом суд посчитал, что Семейный кодекс 1996 г., предусматривающий иное регулирование вопросов отцовства, в данном случае неприменим, так как он вступил в силу только 1 марта 1996 г.

15 марта 2001 г. кассационная инстанция Новосибирского областного суда оставила решение в силе. Надзорные жалобы гр. Шофмана были отклонены.

Объясните, что означает действие законодательства во времени, в пространстве и по кругу лиц. Правильно ли суд применил законодательство в данном случае? Возможно ли при разрешении спора применение к семейным отношениям Кодекса о браке и семье РСФСР? Какова позиция Европейского суда по правам человека в данном споре?