Установка скрытных видеокамер на Серебрянском цементном заводе - как защитить свои права и справиться с давлением на работников?

Вот вам мысли из практики. Согласно ч. 1 ст. 91 Трудового кодекса (ТК) в рабочее время работник обязан заниматься исключительно исполнением трудовых обязанностей. Иными словами, предполагается, что якобы на рабочем месте работник не имеет права на частную жизнь. Из этого некоторыми работодателями ошибочно делается вывод о том, что согласия работника на сбор информации о его поведении на рабочем месте не требуется.

В этом случае нарушается конституционное право гражданина на неприкосновенность частной жизни (ч. 1 ст. 23 Конституции), поскольку сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускаются (ч. 1 ст. 24 Конституции). При этом термины «частная жизнь», «персональные данные» рассматриваются не в узком смысле, как жизнь гражданина, скрытая от иных граждан. Европейский суд по правам человека неоднократно подчеркивал, что даже в публичной сфере существует зона взаимодействия человека с другими людьми, которая может относиться к сфере «частной жизни».

В соответствии со ст. 20 ТК, работник имеет право на полную достоверную информацию об условиях труда и требованиях охраны труда на рабочем месте, в том числе и о способах контроля в отношении его производственной деятельности.

В п. 2 ст. 86 ТК сказано, что «при определении объема и содержания обрабатываемых персональных данных работника работодатель должен руководствоваться Конституцией Российской Федерации, настоящим Кодексом и иными федеральными законами». Поведение работника на рабочем месте подпадает под определение персональных данных (ч. 1 ст. 85 ТК).

В соответствии с п. 3 ст. 86 ТК все персональные данные работника следует получать у него лично. Если такие данные возможно получить только у третьей стороны, то работник должен быть уведомлен об этом заранее, и от него должно быть получено письменное согласие.

В соответствии с п. 4 ст. 86 ТК работодатель не имеет права получать и обрабатывать данные работника о его политических, религиозных и иных убеждениях и частной жизни без его письменного согласия, если это не связано с трудовыми отношениями.

Поэтому негласное получение информации возможно лишь по прямому указанию закона. Федеральный закон «Об оперативно-розыскной деятельности» дает право вести негласное видеонаблюдение лишь оперативным подразделениям государственных органов.

В ч. 5 ст. 6 названного закона прямо указано, что «запрещается… использование специальных и иных технических средств, предназначенных (разработанных, приспособленных, запрограммированных) для негласного получения информации, не уполномоченными на то...физическими и юридическими лицами».

Существует еще целый ряд ограничений на этот случай, в т.ч. предусмотренных уголовным и административным законодательством.

Напоследок два примера. Председатель Арбитражного суда Костромской области в октябре 2004 г. установила в рабочих кабинетах некоторых судей этого суда скрытую видео- и звукозаписывающую аппаратуру. Решением Высшей квалификационной коллегии судей РФ на нее было наложено дисциплинарное взыскание в виде досрочного прекращения ее полномочий в качестве председателя и судьи.

Также есть судебные дела о восстановлении на работе работников, по которым в качестве доказательства дисциплинарного проступка фигурировала негласно сделанная видеозапись.

Исходя из вышесказанного можно сделать вывод, что работодатель не имеет права осуществлять негласные мероприятия по слежению за работником с помощью технических средств.