Фальсификация искового заявления как документа, нарушение прав ответчика, нарушение кодекса истцом?

Приветствую! Есть следующее дело: истец подал иск в арб.суд с одним текстом и обоснованиями своей позиции (указывает, что иск надо удовлетворить по основаниям А, а если не по А, тогда по Б), а ответчику выслал другой текст, куда включил только половину обоснований (только А). В результате ответчик был лишен возможности составить отзыв и возражения на все доводы истца, и дал возражения только на половину доводов (на А). Суд вынес решение, где удовлетворил иск, причем в обоснование своей позиции привел как раз те доводы и нормы закона, на которые сослался истец (доводы Б), но на которые не дал возражений ответчик т.к. ничего о них не знал (а суд не знал, что ответчик не знал). В общем-то, логично, т.к. согласно ст. 70 п. 3.1 АПК, доводы, прямо не оспоренные, считаются признанными. Т.е. формально ответчик согласился с доводами Б. При всем этом в деле нет оригинала искового заявления (все было выслано в электронном виде), а сам истец на процессе так и не появился, т.е. его личность тоже не подтверждена. Т.е. ситуация такая: у суда есть какая-то бумажка с названием исковое заявление без оригинальной подписи и неизвестно кем представленная в электронном виде, у ответчика другая бумажка с таким же названием, но с другим текстом (т.е. НЕ копия бумажки суда) и высланная ему почтой в конверте. В итоге ответчик пишет возражения на свою бумажку, а суд выносит решение по своей бумажке. Вопрос: как обыграть эту ситуацию в апелляции? Фальсификация искового заявления как документа, нарушение прав ответчика, нарушение кодекса истцом? На что лучше ссылаться? Факт подложности искового заявления был выявлен уже после решения суда, когда ответчик знакомился с делом для подготовки жалобы в апелляцию и случайно обратил внимание на несоответствие текста иска в деле тексту иска, который прислал ему ответчик. При этом ответчик знакомился с делом и ранее, до вынесения решения, но оснований изучения и сравнения текста искового заявления у него естественно не было исходя из презумции добросовестности сторон.