Установление факта незаконности проникновения гражданина В в жилище против воли проживающего в нем лица - вопросы механизмов действующего законодательства и исковых требований в суд

Добрый день! Гражданин "В", являясь единоличным собственником жилого помещения передал свое жилое помещение в аренду организации с правом дальнейшей субаренды. Так, между гражданином "В" и организацией был заключен Договор аренды жилого помещения.

В соответствии с данным Договором гражданин "В" с целью проведения оценки состояния своего имущества, по предварительному согласованию, вправе производить так называемую инспекцию в переданном им в аренду жилом помещении, но ни чаще одного раза в месяц и только в присутствии представителя арендатора.

Однако, гражданин "В" в последствии без предварительного согласования с арендатором и против воли проживающего в данном жилом помещении лица — субарендатора взломал замок входной двери и все же проник в жилое помещение.

Диспозиция ст. 139 УК РФ «Нарушение неприкосновенности жилища» определяет три квалифицирующих этот состав признака:

Первый: проникновение должно обязательно совершаться исключительно в жилище;

Второй: проникновение в жилище обязательно должно быть совершено против воли проживающего в нем лица;

Третий: проникновение обязательно должно быть незаконным.

При изложенных обстоятельствах, в вопросе о квалификации действий гражданина «В» по ч.1 или 2 ст 139 УК РФ особые трудности вызывает установления в действиях последнего признака «НЕЗАКОННОСТИ» его проникновения в данное жилое помещения.

С одной стороны, гражданин «В» являясь собственником жилого помещения, как и арендатор, в соответствии с действующим законодательством РФ имеет равные права на проживание в данном жилом помещении и соответственно на беспрепятственное проникновение в него.

С другой стороны, в целях обеспечения права третьих лиц-субарендатора на неприкосновенность жилища и других конституционно-значимых ценностей, Договор аренды жилого помещения устанавливает некоторые ограничения прав собственника жилого помещения, в том числе и на проникновение в жилище против воли проживающего в нем лица.

Между тем, органы полиции не могут принимать на себя функции по разрешению спора о правах и обязанностях вытекающих из Договора т.е. установить факт законности или незаконности проникновения гражданина «В» в жилище полиция не может.

Соответственно установление факта «законности» или «незаконности» проникновения гражданина «В» в жилое помещение против воли проживающего в нем лица, является фактом имеющим юридическое значение для квалификации действий гражданина «В» по ч. 1 ст.139 УК РФ и защиты конституционных прав третьего лица-субарендатора. В этом случае, согласно требований ст. 90 УПК РФ факт «НЕЗАКОННОСТИ» проникновения гражданина «В» в жилище будет иметь преюдициальный характер позволяющий обеспечить эффективную защиту прав субарендатора и привлечь виновного у уголовной ответственности.

Согласно ст. 264 ГПК РФ установлен Перечень фактов имеющих юридическое значение, которые могут быть установлены судом. К сожалению, в указанный Перечень законодателем не включен факт «Признания проникновения в жилище незаконным». п.10 ч.2 ст. 264 указанного закона предусматривает, что Перечень фактов имеющих юридическое значение не является исчерпывающим, однако судебную практику соответствующую изложенным выше обстоятельствам обнаружить не довелось.

Вопрос: Какие механизмы действующего законодательства все же могут позволить признать проникновение гражданина «В» в жилище против воли проживающего в нем лица «НЕЗАКОННЫМ»? Будет ли исковое требование в суд о признании такого проникновения «НЕЗАКОННЫМ» отвечать положению ст 264 ГПК РФ или же указанные исковые требования надлежит мотивировать на каких-либо иных положениях закона?