Могут ли порочащие сведения в официальных документах считаться соответствующими действительности?

Пункт 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.02.2005 N 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц" гласит: не могут рассматриваться как не соответствующие действительности сведения, содержащиеся в официальных документах, для обжалования и оспаривания которых предусмотрен иной установленный законами судебный порядок. Допустим, гражданин А распространил порочащие сведения о гражданине Б. Есть железобетонные доказательства порочащего характера и несоответствия действительности этих сведений. Спустя некоторое время факт распространения этих порочащих сведений оказался зафиксированным в некоем административном протоколе, а спустя ещё некоторое время - в протоколе заседания суда по гражданскому делу. Т.е. в этих двух официальных документах есть доказательства факта распространения этих порочащих сведений. Но иных доказательств факта распространения нет. В соответствии с п.7 Постановления Пленума Верховного Суда выходит, что если сведения оказались зафиксированы в официальных документах, то они не могут считаться не соответствующими действительности. Т.е. с одной стороны эти официальные документы единственные доказательства, а с другой - п.7 делает эти сведения формально "соответствующими действительности", несмотря на то, что фактически они не соответствуют действительности. Как быть в такой ситуации? Быть может тут важен именно момент времени распространения. Т.е. если момент распространения произошёл раньше попадания этих сведений в официальные документы, то запрет п.7 не действует? Мне кажется этот запрет распространяется только на случаи, когда не соответствующие действительности сведения изначально появились в этих официальных документах. В противном случае, запрет снимается. Но это мне так кажется. А как на самом деле?